Единственная и неповторимая - Шейн Уотсон

— Подтверждает, миссис Ворт, что все не так хорошо в семье Кассандры, как мы могли бы надеяться. Дети на самом деле замечают многое, а потом приносят проблемы в школу… хотя обычно не так буквально, как в этом случае.

Аманда скорчила трубке презрительную, «умную» гримасу.

— Кэсс может быть исключением, миссис Элсворт, — сказала она, — но она не медиум. Мой муж даже не знает, что я в курсе его похождений, если они у него действительно есть, если это вообще-то вас касается. Ей всего восемь лет…

— Семь.

— Семь. И она не подслушивает под дверью, миссис Элсворт. На самом деле…

— Ну, вместо этого, похоже, она роется в ящиках, — миссис Элсворт колебалась, — и нашла пару вещей, которые ее расстроили. Я понимаю, миссис Ворт, это очень деликатный вопрос…

— Какие вещи?

— Думаю, будет лучше, если…

— Какие вещи, миссис Элсворт?

— Миссис Ворт, — миссис Элсворт глубоко вздохнула, — могу я предложить вам потратить свое время на визит ко мне? — Она понизила голос до тихого шепота: — Я уверена, что так всем будет лучше. Скажем, сегодня в четыре часа?

— Спасибо, — сказала Аманда. — Тогда я заберу книгу, если это будет удобно. Мне надо закончить работу в эти выходные.

Митци стояла в дверях кабинета. Пока Аманда говорила по телефону, она поменяла прическу, переодела туфли и добавила к поясу цветок из ткани.

— Вам звонит Девина, — сказала она, и ее глаза загорелись.

— Переключи, — приказала Аманда, — а потом прерви нас ровно через минуту.

— Аманда-а-а-а-а-а, — голос Девины звучал так близко, что у Аманды на шее волоски встали дыбом, — суперновости! Я подумала, что лучше сама позвоню, чем позволю флористам записывать заказ.

— Как ты внимательна.

— Джейк сказал, что мы все приглашены к тебе на вечеринку! — Аманда яростно продиралась сквозь собственные тусклые воспоминания, пока наконец перед ней не появился расплывающийся образ ее самой, сидящей на коленях Джейка Цымбалиса. — Джейк и Ребекка, они были просто поражены твоей… энергией на ужине во время вручения. «Ничего себе, какая девушка этот лондонский редактор!» — говорят они.

Аманда слышала нотки увлеченности в голосе Девины и представила Джейка в апартаментах в Стенбери, вспоминающего по телефону события вечера хныкающим тоном с бруклинским акцентом: «…и эта девка, Аманда Ворт, — Боже! Она так нажралась! Эти британцы, у них всегда «К черту стаканы на пинту, тащите садовый шланг!». Так вот, она говорит мне и Ребекке, сидя у меня на коленях и в шляпе Ребекки, сорвав ее прямо с головы Ребекки, хотя шляпка была словно пришита, так вот, она говорит: «Вечеринка! Приходите все! Праздновать! Ш-ш-ш-ш, не день рождения. Не-е-е-ет, просто то, что я «Редактор года». Приводите друзей! Коллег! Приводите весь сто десятый этаж «Бонди Сакса» в Нью-Йорке, почему бы и нет?» И я говорю: «Аманда, Девину тоже?» И она отвечает, только послушай: «Вы меня не испугаете, мистер Цымбалис. Девина была крепким орешком в бизнесе, но, мистер Цымбалис, теперь я самая сильная из бессердечных бизнес-сучек». В этот момент Аманда представила себе Девину, как она откидывает голову назад, торжествующе смеется, что означает полный контроль над ситуацией, а потом звонит своему секретарю: «Пусть Джиллиан поменяет мой билет в Лондон — ни за что на свете это не пропущу».

— Правда, Аманда… — на том конце провода быстро выдохнули дым сигареты, — если верить Джейку, ты была сама ще-е-едрость, — Девина слегка растянула первый слог, — и, конечно, дата твоей вечеринки назначена сразу после шикарного показа Летама, так что почти все в любом случае будут в Лондоне. Это просто идеально.

— Ну, — сказала Аманда, — я не стану перебегать тебе дорогу. Это будет просто небольшая, обычная…

— Да брось! Все говорят об этом… о размахе, о знаменитых гостях, об этой пикантной теме…

Аманда яростно царапала заметки на блокноте у телефона, отрывала бумажки и бросала их через стол в направлении Митци. На последней было написано: «Узнать тему вечеринки. СРОЧНО, и написать список гостей на 300 (зачеркнуто) 400 человек».

— Что ты наденешь? — Она слышала постукивание мундштука Девины, или это она барабанила ногтями?

— О, знаешь… — Еще одна бумажка: «Платье. Позвони Мартину. Сейчас. Пусть пришлет рисунки».

— Скажи… Аманда?

— Что?

— То, о чем все говорят, — это правда?

— Нет, совершенно точно нет, — ответила Аманда. — Меня не интересуют женщины и никогда не интересовали.

Повисла пауза, а потом послышался сухой, сдавленный смешок.

— Правда? Ну-ну… а я собиралась спросить тебя: правда ли, что доктор Магда плохо сделала подтяжку лица Тициане?

— Простите, что прерываю, — эхом раздался в трубке голос Митци, — у Аманды срочный звонок на второй линии.

— Конечно, срочный звонок! — Девина с наслаждением выдохнула. — С нетерпением жду новостей о вечеринке. Пока, Аманда.

— Пока, — ответила Аманда. — Черт, черт, черт, ЧЕРТ!

— Дорогая?

— Николас?

— Ну, к счастью для тебя — да. В чем дело?

— Кроме всего прочего, кроме всего незначительного, вроде того, что жизни разных людей разрушаются, жизни детей ломаются… — Она остановилась и набрала в легкие воздуха. На том конце провода Николас молчал. — Кроме всего прочего, Девина считает, что я тайная лесбиянка, и Блюмфельд, и Мартин — все так думают.

— Правда?

— Это все, что ты можешь сказать?

— Ну я ведь предупреждал тебя насчет того жуткого коричневого платья, милая моя, и вот, я оказался прав. Даже у людей в мире моды есть границы. — Аманда начала постукивать костяшками пальцев по зубам. — Но, дорогая, я бы не стал беспокоиться. Тебе ведь в любом случае пришлось стать би, не так ли? А из-за детей и всего остального, если, конечно, они не думают…

— Николас…

— Кстати, поздравляю, мой лепесточек. Ты просто отменно поработала. Я хочу потом услышать все подробности этого. Ты помнишь…

— Не очень, но Рива освежила мои воспоминания.

— Нет, я о том, что мама приезжает в коттедж на выходные.

Аманда начала быстро писать: «Позвонить доктору Магде насчет рецепта на мандракс. Срочно: заказать в «Фладгейте» большой пирог на троих. Купить «Ваксмак», мой размер, и чтобы модно».

— Аманда? — Голос Николаса звучал слегка тревожно.

— Да?

— Ты поняла? Конечно, сейчас это не самое лучшее, но мы давно это запланировали.

— Что мы будем с ней делать? — Аманда понимала, что балансирует на грани истерики.

— Дорогая, мы будем делать то же, что и всегда за городом. В этом смысл коттеджа с тремя спальнями, помнишь? К нам приезжают гости — пожить, погулять, сходить в паб, и чтобы люди Десятого канала хвостом ходили за нами и следили за каждым движением.