Том, Дик и Дебби Харри - Джессика Адамс

Сара никогда особенно не интересовалась Микки, поэтому, когда Ричард увидел ее на пастбище, на душе у него потеплело.

Он надел плащ и резиновые сапоги, чтобы составить ей компанию. Раньше Сара не выказывала большой склонности к верховой езде, а он не настаивал. Может, она наконец надумала? Бронте не станет возражать, решил он. Не будет же она требовать, чтобы, кроме нее, к Микки никто и близко не подходил. И потом, на правах жены Саре принадлежит половина всех его пастбищ, а следовательно, и половина конюшни.

Ричарду и в голову не приходило рассматривать их брак с материальной точки зрения, но в мысли, что Сара — равноправная совладелица его имущества, было что-то успокоительное. А может, просто в последнее время он хватался за эту мысль, как за спасительную соломинку? Ричард поспешно отбросил это предположение.

Сунув руки в карманы, Ричард ускорил шаг. Он не мог налюбоваться на светлые волосы Сары — даже в предзакатном свете они выделялись на фоне темнеющего неба. Ему больше нравилось, когда они были распущены, но даже собранные в высокий хвост, как сейчас, они излучали сияние.

Сара стояла к нему спиной и не слышала его приближения. Взгляд ее был устремлен на горные вершины. Она до сих пор не могла привыкнуть к ярким тасманским цветам, таким непохожим на блеклую Англию. Величественные горы сверкали ослепительной голубизной, а заходящее солнце переливалось всеми оттенками красного.

Сара пыталась угадать, взойдет ли сегодня Венера — для них с Томом это стало чем-то вроде условного сигнала. Благодаря Тому она досконально изучила весь южный небосклон. Если взойдет, решила Сара, она позволит себе один звонок, пусть даже для этого ей придется идти к телефону-автомату. Они не виделись всего несколько дней, но каждый час разлуки был для нее мучением.

Накручивая волосы, она погрузилась в блаженные воспоминания о последней встрече. Друзей Тома не было дома, и они поднялись на чердак, занавесили окно одеялом и откупорили бутылку вина. Даже завели Мориса Равеля и потом долго смеялись над собственной сентиментальностью. Том где-то отыскал благовония — она до сих пор не могла забыть этот экзотический запах.

Сара зябко натянула рукава замшевой куртки на кончики пальцев. Ей и раньше рассказывали, что тасманское лето сменяется холодами, но она не верила. Сейчас с этим было сложно поспорить — пальцы совсем окоченели.

Сара уже почти решила, что позвонит Тому вне зависимости от появления Венеры, как вдруг заметила Ричарда. При виде хозяина Микки радостно заржал и пустился галопом ему навстречу.

— Привет! — крикнул Ричард.

— Привет! — ответила Сара, имитируя радость в голосе.

Со звонком придется подождать — в присутствии Ричарда она не могла себе позволить даже думать о Томе, разве что перед сном.

— Решила познакомиться с Микки? — улыбнулся Ричард.

У него усталый вид, подумала Сара. Наверное, только что вернулся с работы — так что уже совсем поздно.

— Симпатичный, — пожала она плечами.

— Если хочешь, можешь брать уроки верховой езды.

— Да нет, — покачала головой Сара.

— Точно?

— Точно. Ты меня уже спрашивал, и я сказала, что не хочу, — разве с тех пор что-нибудь изменилось? Мне и так неплохо. И Микки тоже. Мы… друг другу не мешаем.

Ричард молча посмотрел на Сару, затем взял ее за руку:

— Совсем замерзла. Может, в дом пойдем? Я тебя согрею.

— Не нужно. Кстати, я как раз собиралась прогуляться.

— До чего же ты забавно произносишь «кстати»! — улыбнулся Ричард.

— Ну как же, помню: уморительная шутка Гарри — англичаночка, у которой все всегда кстати.

— Ладно, — сдался Ричард. — Понял!

— Вот и отлично. Если хочешь знать, мне просто хотелось побыть одной, а Микки тут вообще ни при чем.

— Ты и ко мне так относишься? — внезапно спросил Ричард.

— Не говори глупостей.

— Тебе хочется побыть одной, а я тут вообще ни при чем?

Сара с досадой отвернулась.

— Хочешь или не хочешь, а мы с Микки имеем к тебе теперь самое непосредственное отношение.

— Микки к Бронте имеет отношение, а не ко мне! — Сара сама поразилась, как стремительно раздражение вылилось в злость. — И нечего устраивать сцены!

Ричард подошел к Микки, погладил его длинную морду.

— Прости, сама не знаю, что на меня нашло…

— Что-то не похоже, чтобы ты раскаивалась, — ответил Ричард, перебирая лошадиную гриву.

— Понимаешь… Ох, сама не знаю… — вздохнула она.

— Ты жалеешь, что вышла за меня?

— Что? — Саре показалось, что ее оглушили.

— Жалеешь, что вышла за меня?

— Да нет же!

Ричард продолжал гладить Микки, не глядя на жену. Об истинных ее чувствах ему приходилось лишь догадываться по ее голосу.

— Я купил двуспальную кровать, но, по-моему, это мало что изменило. Не думаю, чтобы дело было в кровати.

Сара молча опустила голову — вид у нее был крайне жалкий.

— Сначала ты привыкала к разнице во времени, потом тебе было слишком жарко, потом тебе стала мала кровать. Теперь уже почти зима, и у тебя чуть ли не самая широкая кровать в Тасмании…

— Прошу тебя, давай не будем выяснять отношения.

— А я и так их никогда не выясняю, — может, в этом все дело?

— Ричард…

— Знаешь, что мне тут рассказали на днях? Что ты покупаешь книги о том, как сохранить брак.