Страсть куртизанки - Моника Бернс

— Полагаю, нам следует перенести нашу встречу на другое время, леди Линмут.

— О нет, я…

— Думаю, вы правы, леди Этвуд. Я провожу жену домой и позабочусь, чтобы она отдохнула.

— В таком случае, с вашего позволения, я покину вас, — сказала Рут и быстро направилась к двери. Она почти достигла дверного проема, когда услышала чей-то топот. Затем из коридора донесся крик Гаррика, обращавшегося к своей сестре, и она напряглась.

— Лили, с тобой все в порядке? — Ворвавшись в комнату, Гаррик остановился в явном замешательстве. — Мне сказали, что здесь Тремейн.

— Да, он был здесь, но леди Этвуд помешала ему… потом появился… Итан.

Гаррик с мрачным видом выслушал сбивчивое объяснение сестры и посмотрел на мужа Лили.

— Стрэтфилд. — Граф кивнул в сторону своего шурина.

— Какого черта вы здесь делаете, Линмут?

— Я приехал за своей женой.

Услышав решительный ответ графа, Гаррик стиснул зубы и отрицательно покачал головой.

— Кажется, Лили дала вам ясно понять, что не желает иметь с вами дела.

— Однако она моя жена и поедет со мной домой. А сейчас я хотел бы поговорить с ней. Наедине.

Лорд Линмут с суровым выражением лица повернулся к жене, молчаливо требуя ее согласия. Рут удивило то, что, несмотря на грозный и решительный вид графа, сестра Гаррика нисколько не испугалась. Глядя прямо в глаза мужу, она жестом предупредила брата:

— Все в порядке, Гаррик. Я выслушаю его.

Желая избежать витающих в воздухе эмоций, Рут не стала дожидаться препирательства брата с сестрой и, проскользнув мимо Гаррика, поспешила по коридору к выходу из приюта. Увидев Симмонса там, где оставила его, Рут облегченно вздохнула. Сделав шаг вперед, она вдруг почувствовала прикосновение сильной мужской руки.

— Есть причина, по которой ты не хочешь подождать меня? — спросил Гаррик.

— Ты был занят семейными делами, и я не хотела совать в них свой нос, — объяснила Рут.

Она не успела возразить, когда он потянул ее назад в приют, к небольшой кладовой в стороне от главного входа. Гаррик закрыл за собой дверь и прислонился к ней, сложив руки на груди. Рут вздрогнула, вспомнив, как ее руки ласкали его обнаженную грудь. Она отвела глаза под его пристальным взглядом, стараясь сдержать желание, от которого стало тепло в животе и ниже. Ей вдруг безумно захотелось вновь ощутить его между ногами. Все ее тело трепетало от ощущения его близости, и она безуспешно старалась успокоить биение сердца.

— Ты просматривала сегодняшнюю утреннюю газету? — спросил он.

— Да. — Она не смогла сказать ничего больше, хотя и могла бы.

— Все это ничего не значит, Рут.

Ей стало нехорошо, оттого что он старался убедить ее в том, в чем сам сомневался. Она надеялась, что с ним все будет иначе, однако он, как и другие до него, несомненно, бросит ее.

— Я понимаю. — Даже для нее самой ее слова прозвучали слишком натянуто.

— Действительно понимаешь? — с сомнением произнес Гаррик. — Когда я сказал, что это ничего не значит, я имел в виду, что не откажусь от тебя из-за сплетен.

Рут резко повернула к нему голову. Ее горло перехватило, когда она увидела решительное выражение его лица. Он выглядел чрезвычайно серьезным. Она покачала головой.

— Ты так легко об этом говоришь, хотя на самом деле все не так просто.

— Нет просто, черт побери. — Он бросил на нее сердитый взгляд. — Я не допущу, чтобы какие-то ограниченные глупцы диктовали мне, с кем следует или не следует встречаться.

— Это не пустые слухи.

Рут вздрогнула, увидев, что после этих ее слов он медленно оттолкнулся от двери и встал перед ней во весь рост.

— Значит, тебе было достаточно одной ночи со мной, чтобы потом можно было поделиться забавной историей с подругами. — Его холодный тон испугал Рут.

— Нет. — Она быстро шагнула вперед и обхватила его сжатую в кулак руку. — Прошлая ночь была изумительной.

Он склонил свою голову к ее руке. Тепло его губ проникло сквозь кожу и, воспламенив кровь, охватило все ее тело. Боже, всего лишь прикосновение губ этого мужчины к ее руке возбудило сильнее, чем все поцелуи прежних любовников. Она мягко высвободила свою руку.

— Следует учитывать, что есть нечто большее, чем просто удовольствие. — Ее сердце неровно забилось в груди, когда она увидела вспыхнувшую в его глазах страсть. — Мой образ жизни никогда не считался… респектабельным… в определенных кругах, но я всегда старалась быть осмотрительной.

— И эта сплетня по поводу нашей связи задела тебя.

Она отрицательно покачала головой. Трудно было выразить словами, что ее волнует совсем другое. Она никогда не заботилась о мнении общества относительно ее любовных связей. В данном случае было существенное отличие. Комментарии в газетной заметке вновь напомнили ей о возрасте. Она никак не могла смириться с тем фактом, что уже не молода.

В ее волосах еще не было седины, и кожа не имела морщин, однако все это было не за горами. Она видела, как это происходит с другими женщинами, и общество безжалостно отторгает их ради более молодых. Без покровителей их средства к существованию сокращаются до нуля, обрекая на жалкое прозябание.

Впервые она осознала, что надеялась избежать подобной участи. Она верила, что ее жизнь будет отличаться от жизни других подобных женщин, которые исчезали в неизвестности. Она не допускала мысли о том, что останется одинокой.

— Чего ты боишься на самом деле, Рут? — От этого прямого вопроса у нее пересохло во рту.

— Я боюсь, что будет со мной, когда ты бросишь меня. — Она подняла руку, заметив, что он нахмурился. — Это неизбежно. Ты оставишь меня. И когда это произойдет, мне придется дорого заплатить за свою неосмотрительность.

— Ты думаешь, я разобью твое сердце, Рут? — Напряженность, которая чувствовалась в его вопросе, встревожила ее. Она не ожидала этого, и ответ, возникший в подсознании, испугал ее.

— Нет. — Она энергично покачала головой, хотя знала, что это ложь. — Я давно научилась ограждать себя от безответной любви. Однако мне очень нравится чувство, которое ты вызываешь во мне.

Он шагнул к ней, и она ощутила дурманящий запах его одеколона. Это напомнило ей прошлую ночь, когда она уснула в его объятиях.

— Скажи, какое чувство я вызываю в тебе, Рут? — Она ощутила его дыхание на своей коже и с трудом подавила охватившую ее дрожь.

— С тобой я чувствую себя вновь энергичной… и молодой.

— Молодой? — Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Ты постоянно думаешь, что возраст имеет первостепенное значение, а это не так.

— Для женщины в моем положении так оно и есть, — решительно сказала она. — Возраст и красота — это то, что дает мне средства к существованию. Без них мне остается только уйти на покой, что я и собираюсь сделать в ближайшем будущем.