Сахар и золото - Эмма Скотт

–Николай… спасибо тебе за это.

Она наклонилась и поцеловала меня в щеку.

–Спасибо, что поехала со мной.

«И за все хорошее в моей жизни, Фиона…»

Однако последние слова застряли в горле, аФиона уже слезла с мотоцикла.

В гостинице женщина подняла от стойки регистрации седовласую голову, наблюдая, как мы входим. На мгновение ее глаза расширились из-за моих татуировок и розовых волос Фионы. Но совладав с собой, женщина приветливо улыбнулась.

–Привет, ребята,– проворковала она.– Разве вы не чудо? Добро пожаловать, проходите. Меня зовут Хелен Марлинг, я хозяйка данного заведения. А вы… молодожены?

Фиона покраснела.

–Нет, мы здесь всего на ночь.

–Так тоже можно!– улыбнулась Хелен.

Мы зарегистрировались, и хозяйка лично показала нам номер-люкс под названием «Лобелия», сообщив, что каждая комната в«Марлинге» названа в честь произрастающих вДжорджии цветов.

Она повела нас по изогнутой деревянной лестнице. Стена, оклеенная бледно-желтыми обоями с голубыми цветами и фотографиями начала века, повторяла строение лестницы. На втором этаже Хелен отперла дверь в наш номер настоящим ключом, а затем вложила его мне в руку.

–Ужин в восемь. Надеюсь, вы присоединитесь.

Доставая вещи из захваченных с собой небольших сумок, мы рассматривали номер. Как по мне, в декоре использовали слишком много цветов. Обои, ковер, даже покрывала оказались покрыты крошечными фиолетовыми бутонами. На подушке, лежащей на антикварном стуле, тоже были вышиты побеги.

–Хелен не шутила, когда сказала, что эта комната посвящена лобелии,– хмыкнула Фиона.– Давай осмотрим балкон.

Она распахнула двойные двери, и я последовал за ней на балкон. Внизу темнела в наступающей ночи густая роща. За ней виднелся освещенный лунным светом океан, и серебристые отблески переливались на темной воде.

–Это восточная сторона. Держу пари, вид на рассвете здесь потрясающий,– заметила Фиона.

–Если не заснем ночью, обязательно выясним это,– сказал я, обнимая ее за талию.

–У тебя есть идея, как это устроить?– Фиона наклонилась ко мне.

Я уткнулся носом в ее шею.

–Да, парочка затей имеется.

–Я и не сомневалась,– хихикнула она.

Я быстро принял душ, и освободил ванную Фионе. Пока она освежалась, надел джинсы и свою единственную черную рубашку на пуговицах. В комнату Фиона вернулась в бледно-зеленом платье, которое доходило ей до лодыжек и элегантно облегало стройную фигуру.

Внимательно разглядывая свою девушку, я использовал не только обычное зрение, но и провидение. Впитал в себя цвета Фионы, излучаемый ей свет, аромат и появившийся на языке вкус, оказавшийся слаще сахарной ваты на ярмарке.

–Господь всемогущий, Фиона,– пробормотал я.

Приблизившись, она положила руки мне на грудь, и я уловил аромат духов, мыла и тепла ее кожи.

–Ты и сам прекрасно выглядишь, Николай.– Она скользнула ладонями вверх по моей шее,– Более чем. Ты…– Фиона склонила голову набок,– как по-русски будет «разрушительно красивый»?

На секунду я задумался.

–Razrushitel’no krasivyy.

–Так вот ты «razrushitel’no krasivyy»,– с акцентом повторила она.

Удерживая эту девушку в объятиях, слышать, как она говорит на языке твоей матери… как это было назвать, если не принятием?

«Видит бог, она расскажет мне все, и я тоже наберусь храбрости. Но не сегодня. Сегодня ее ночь».

–Как я выгляжу?– поинтересовалась она.

–Прекрасно,– хрипло произнес я.– Даже чересчур. Поэтому если мы сейчас же не спустимся на ужин, то так и не попадем туда.

Фиона рассмеялась.

–Думаю, тебе следует подождать и проверить, надела ли я нижнее белье.

Я притворно застонал. Ее цвета возвращались, и для меня это было важнее всего на свете.

Мы спустились по лестнице в небольшую столовую, расположенную недалеко от главного входа. Здесь все выглядело так, будто мы перенеслись на полвека назад, оказавшись в доме богатой пожилой леди. В центре находился темный камин с уставленной керамическими безделушками полкой. Время показывали старинные часы с медным маятником. Граммофон у окна проигрывал незнакомую мне мелодию. С десяток столиков были уставлены фарфором и украшены скатертями с оборками. За каждым сидели гости отеля, и самый младший из них выглядел лет на пятьдесят.

Стоило нам появиться в помещении, и разговоры мгновенно смолкли. Обернувшись в нашу сторону, присутствующие уставились на нас широко раскрытыми глазами. Настороженность выросла, словно возвели кирпичную стену. Они беспокоились, что мы будем шуметь и испортим их тихий ужин. Но тут в столовую буквально ворвалась Хелен, и вмиг разрушила эту стену.

–А вот и вы! Я так рада, что вы присоединились к нам.– Она провела нас к маленькому столику в центре комнаты и вручила меню.– Салат со стейком – сегодня блюдо дня. Подается с жареными кабачками. А на десерт, конечно же, персиковый пирог.

Я взглянул на Фиону.

–Звучит неплохо?

–Прекрасно.

–Давайте два,– произнес я, возвращая меню.

–Великолепно! Энни принесет вам напитки.– Хелен наклонилась над столом.– Мне приятно видеть здесь молодых людей. И пусть кое-кто смотрит с недовольством, но им это пойдет на пользу.– Указав пальцем на других посетителей, Хелен подмигнула.– Развлекайтесь, милые.

Мы сФионой обменялись улыбками. Она положила салфетку себе на колени и потерлась подбородком о плечо. Окинув столовую пристальным взором, Фиона пробормотала себе под нос:

–И чего так на нас пялиться?

–Они просто любуются тобой,– уверил я.

–Здесь немного тесновато. Как ты себя чувствуешь?

Я потянулся через стол, и она взяла меня за руку. Тут же шепот и цвета постояльцев потускнели, и меня окутал покой, который могла дать только Фиона.

–Сейчас уже лучше.

Она сжала мою ладонь и не отпускала.

«Я не смогу ее отпустить…»

Эта внезапная мысль застала меня врасплох. Скорее даже напугала до чертиков. Я постарался отмахнуться от нее, поклявшись провести эту ночь со своей девушкой. Дать ей все, в чем она нуждалась. Все, чего желала. Все, что она заслуживала, и вчем ей было отказано. Воспоминание о том, как Фиона кричала в агонии, осталось шрамом на сердце. И пусть мне не избавить ее от этих страданий, но я мог подарить Фионе много хорошего, чтобы она вспоминала об этом, когда внутри поднимается боль.

Мы съели салат со стейком и отменно приготовленные кабачки. Блюда оказались невероятно вкусными. В разъездах я не пробовал ничего подобного.

–Похоже на домашнюю еду,– заметила Фиона.– В разъездах ты не часто с таким сталкивался?