Волчара - Лина Филимонова

Яна

— Это предложение? — фыркаю я.

— Нет.

— Нет?

— Конечно, нет. Мы знакомы всего третью неделю. Было бы очень легкомысленно делать предложение так быстро.

— Да уж, — растерянно бурчу я.

К чему вообще все это? Что за дурацкие шутки?

Почему-то вспоминаю Женю. Я три года была с ним. И все три года ждала предложения руки и сердца. Но он ни разу даже не заикнулся на эту тему. Хотя в конце я уже настолько отчаялась, что сама намекала всеми возможными способами…

— Я просто предупреждаю, — поясняет Варлам. — Чтобы ты знала.

— Предупреждаешь? О чем?

— Мы поженимся. Будем жить долго и счастливо. И воспитывать двоих… или даже троих детей. Я и на четверых согласен, если что.

— А я нет! — выпаливаю я.

Что он несет вообще? Какие четверо детей? Кто там собирается жить с ним долго и счастливо? Точно не я!

— А сколько детей ты планируешь от меня родить?

Он точно издевается! Прикалывается надо мной.

— Я не планирую от тебя детей! Я вообще больше не буду с тобой спать. Никогда.

— Почему, моя прелесть?

Он еще спрашивает!

— Потому. Я тебя предупреждала. Пока мы вместе — ты только со мной.

— Я помню. Тебе нужен эксклюзив. И я абсолютно эксклюзивен для тебя. И всегда буду. Но только безо всяких этих «пока мы вместе». Мы вместе. Точка.

Я смотрю на Варлама.

Он выглядит серьезным. Хотя в уголках губ прячется улыбка. А в глазах — то ли тревога, то ли напряжение.

В общем, я не понимаю, правду он говорит или нет…

— Сколько тебе лет? — спрашиваю я.

Давно хотела узнать.

— Тридцать семь, — отвечает Варлам.

— Ты старый, — говорю я.

Хотя на самом деле так не считаю.

— Ну да, немного староват для тебя. Но с этим я ничего поделать не могу. Придется тебе смириться с моими морщинами и сединой.

— У тебя нет морщин.

Я в задумчивости касаюсь пальцами его лица. Провожу по лбу — там иногда бывает глубокая складка. Дотрагиваюсь до уголоков глаз — здесь появляются еле заметные мелкие морщинки, когда он улыбается…

И все. Больше никаких признаков солидного возраста. Седины на его темных волосах нет и в помине. Они, правда, жесткие и непослушные.

Кстати, седина ему точно пойдет. Придаст благородства и шарма.

Тридцать семь… А мне двадцать пять. Он на целых двенадцать лет старше. А по жизненному опыту — и того больше.

— Зайка… — выдыхает Варлам.

Я вижу, что он прикрыл глаза и наслаждается моими прикосновениями.

Ой. Я не собиралась… Я случайно!

А он уже целует мою ладонь. Переходит к запястью, касается его губами сначала с внутренней, а потом с внешней стороны. Его жадные губы скользят вверх по плечу. Он убирает волосы и целует меня в шею, отодвинув воротник футболки. Так нежно. Но так горячо…

Я, вроде бы, хочу оттолкнуть его. Упираюсь свободной рукой в его мощную грудь. Чувствую отлитые из металла мускулы. Они такие… мужские. Мощные. У меня от них мурашки.

А ладони Варлама уже пробираются под мою футболку.

— Не надо! — отталкиваю я его.

— Зайка, тебе не нравится?

Мне нравится! К сожалению Я теряю голову, когда он начинает творить безумства. Забываю обо всем… А нельзя забывать!

Я же приняла решение.

Я вообще думала, что увижу Варлама только, когда вернусь домой. И в самых неприятных выражениях объясню ему, что мы расстались. А он внезапно ворвался посреди ночи в гостиницу и увез меня…

— Курсы! — внезапно вспоминаю я. — Я уехала. А там курсы.

— Пройдешь их в следующий раз, — спокойно произносит Варлам.

— Галина Викторовна меня убьет!

— Я с ней договорился.

— И что она сказала? — с волнением справшиваю я.

— Согласилась, что будет разумно переждать в безопасном месте.

— Подожди… Вы с ней как будто знаете друг друга.

— Ну да. Мы давно знакомы. Я знал ее покойного мужа.

— Понятно…

Хотя, на самом деле, мне вообще ничего непонятано. Потому что время — два часа ночи. Мы куда-то едем по темной дороге. Где-то в багажнике лежит мой чемодан. А я тут в пижаме…

Я неожиданно зеваю.

— Зайка, ложись, спи.

Варлам устраивает подушку у себя на коленях. Но я забираю ее, кладу в угол сиденья и приземляюсь своей уставшей головой. Я не то чтобы сильно хочу спать. Просто столько всего навалилось… Мне надо полежать, подумать.

К тому же мне сейчас выгодно прикинуться мертвой. То есть спящей. Тогда Варлам не будет ко мне приставать.

Он и не пристает. Он просто гладит мои ступни, уложив их к себе на колени.

— Щекотно… — шепчу я.

На самом деле, нет. Это не щекотка. Это возбуждение… Под моей кожей начинают бегать горячие шарики ртути.

— Зайка, прости. Я больше не буду. Спи.

Его пальцы замирают. Ничего не делают целых две минуты. Или даже три. Я уже начинаю ощущать некоторое разочарование.

Но мягкие подушечки огромных волчьих лап снова касаются моей кожи… Я стараюсь расслабиться, вместо того, чтобы возбуждаться. И разозлиться. И у меня получается!

У него, видите ли, план… И я туда вписана.

Жена ему нужна. Созрел для брака. Конечно, в тридцать семь-то лет. Надоело быть одиноким волком. Захотелось домашнего уюта. Детишек, борщей…