Сводный гад - Эля Пылаева

Присаживаюсь, помогаю завязать шнурки.

На тумбе забытая Шмелем пачка сигарет. Незаметно кладу в карман.

— Я всë вижу! Вернул на базу!

— Яська, я докурю еë и брошу, честное октябрятское!

Но она безжалостно экспроприирует добычу.

— Ну нельзя же резко, Ясь.

— А я у Алёны спрошу — льзя или нельзя. Как там у неё Марат бросал?…

— Змеища… — щипаю за задницу, подгоняя.

Зонта у нас нет. И я выбегаю первым, открываю ей дверь в такси.

В машине кладёт мне голову на плечо.

— А что это за тест?

— Ну… Как организм на нагрузку реагирует. Толерантность к нагрузке, например, время работы в зоне закисления, нарушения сердечно-сосудистые, как кислород усваивается, как гликоген горит…

— А если ты не пройдёшь?

— Пройду… Если критичных противопоказаний к нагрузкам не найдут.

— А если найдут? — хмурится. — Что мы будем делать?

Это будет полный пиздец! Но ей не надо об этом париться. Мне нравится, когда она беззаботная и творит что-нибудь безобидное и красивое. Свои ракушки с пузырьками на кафеле, например… Нам так хорошо. Моё сердце в восторге и точно не может дать сбой.

— Не беспокойся, — целую в лоб. — Я что-нибудь придумаю.

Не представляю, как уехать на сборы и оставить её одну! Вообще, блять… Хоть в чемодане контрабандой увози.

Пока нас по очереди гоняют на беговой дорожке в намордниках и проводах, Яську атакует группа малышни. Стася залезает к ней на колени.

Бес присаживается с ними рядом. Разговаривают.

Малышня галдит…

Подхожу ближе. Чего он ей там вещает?

— … Сборы… Хотим взять младшую группу, но их без воспитателя нельзя. Хочешь, возьму тебя на эту должность? Думаю, деньги вам сейчас не лишние.

— То есть, с Иваном поехать можно будет?

— Не с Иваном… — терпеливо. — Иван едет на сборы, тренироваться. А ты — если захочешь — работать. И жить, вы естественно, будете в разных корпусах. И график ваш совпадать не будет…

— Да согласна, конечно!!

Вау! Яська едет с нами?! А я уже хотел Тарханова от зависти прикопать! Аленка-то по-любому едет.

— Медицинское обследование и трёхдневный инструктаж для детского персонала. Контакты Ивану скину.

— Яшин, Шмелёв, Бероев! — зовут нас в кабинет.

Бес заходит следом за мной.

— Особо не радуйся, завтра четверть финала. Облажаешься, со сборов сниму.

Я не облажаюсь!

— Что там у них? — смотрит в экран на результаты. — Ален, расшифруй.

— В целом — неплохо. Но пульмонологический тест — на троечку.

Да понял я! Не курю…

Уши сворачиваются! Если бы не секс, начал уже убивать бы кого-нибудь. Он хоть отвлекает.

— У Бероева недавно пневмония, ну а Яшин со Шмелевым… — прищуривается.

Ну, давай, скажи это вслух, и мы неделю пиздячек будем на треньках отхватывать! — смотрим мы выразительно на Алену.

— … Могу только догадываться, — съезжает она, поджимая недовольно губы.

— Чего там догадываться? Кретины… — фыркает рассерженно Бес.

Ну да…

Аленка раздаёт нам в руки компактные небулайзеры. Пакетики с лекарствами.

— Десять дней… Дозировки скину.

— А что это? — разглядываю пузырёк с лекарством.

— Детокс.

Выхожу из кабинета, с удивлением застываю.

Ольга Валерьевна! Рядом с Яськой на скамеечке. Яся, прижав к себе Стасю, хмуро слушает мать.

— Разогнал всех детей, а мне что в этом склепе сейчас от тоски одной умереть? Хожу целыми днями, как в пещере Алладина. Кроме прислуги — никого. Он в семь уехал, в десять, дай бог вернулся… И что мне теперь с его должности?

— Мам, ну всё. Не поеду я домой.

— Я телефон тебе привезла.

— Он мне не нужен. Мне Ваня новый купил.

— Бабушка завтра приезжает.

— Нет, не поеду! Дай, номер её перепишу…

— Ну, как не поедешь? У него четвёртый день давление… На уколах живет! Ты тоже его пойми, такой шок… Наговорил гадостей. Сам теперь переживает.

— Нет, мам.

— Господи, славная какая. На тебя маленькую похожа. Как тебя зовут? — отвлекается на Стасю.

— Станислава.

— Чья же ты?

— Ничья. Стася из интерната. Здесь самбо занимается.

Замолкают…

— Даже угостить нечем, — расстроенно вздыхает Ольга Валерьевна.

— Вы хоть нормально питаетесь?

— Сухари едим, водой из-под крана запиваем, — включает змеюку Яська, закатывая глаза.

— Ясь, ну хватит. Давай домой, а? Ты же знаешь, он извинится. Вы напылили, а я страдаю.

— Да, мама! Я бы всё равно через месяц укатила в Европу. И ты бы — так и так осталась одна.

— Да к чертям эту Европу, вместе с Ингой. Все нервы вымотали, сил нет. Сел в своë кресло, теперь уж до конца срока его не сдвинут. А потом — всë, устала я от этих камер и глаз. Поехали домой, Ясь…

— Вот, забери лучше Стасю… — грустно вздыхает Царевна.

Стася, не дыша, с надеждой ловит взгляд Ольги Валерьевны. Та растерянно смотрит в глаза девчонке.

Вот балда ты, Царевна! Разве можно такое при мелкой сказать?! Она же теперь будет переживать и надеяться!

— Здравствуйте, — подхожу я. — Стась, Бессо вроде искал тебя, — стягиваю её с коленей Ярославны, тихонько подталкивая к своим.

Дома по жопе за это выхватит.

— Здравствуй, Вань, — вздыхает Ольга Валерьевна. — Ну и что ты мне эти деньги обратно шлешь? Мы же с тобой вроде не ссорились? Я их куда должна тратить, когда они моему ребёнку нужны?

— Мы не бедствуем. Не волнуйтесь. А деньги не возьмём.

— Почему?

— Потому что деньги эти Алексея Михайловича. И как только Ярославна возьмёт их, вы ей сразу своего Эдика пихать начнёте в повесточку. А я сильно против.

— Иван… Ну ладно, Эдик. Черт с ним. Расстались, бывает. Но вы же… — снижает она голос, — родственники!

— Мы не кровные.

— Отец должен сказать, что Ярославна ему не родная? Как ты себе это представляешь? Это же скандал. Яся родилась в браке.

— Класс… — цедит Яся. — Когда ты беременная со своей свадьбы с папой сбежала, это не скандал. А мы с Ваней — скандал. Это вы так свою честь за счёт нашей спасаете??