Копия - Алиса Гордеева

— Пошли, бедовая ты моя, — улыбнувшись уголками губ, вздохнула та и повела пленницу в сад.

—  Только смотри не убегай! — ворчала Ясмина. — Я за тебя головой отвечаю!

— Я не подведу, — согласилась Энни, полной грудью вдыхая жаркий, но такой манящий воздух свободы.

— Сколько лет этим деревьям? — указывая на  раскидистые мескиты, обрамляющие  аллею, поинтересовалась Энн.

— Много, не один век уже, — сухо ответила Ясмина, явно не желающая развивать беседу.

Медленно прогуливаясь в тени многовековых насаждений, Энни не сразу заметила, что навстречу   со стороны главных ворот уверенной походкой и с довольным выражением лица приближался  Абдулла, только прибывший на территорию  резиденции Аль-Вахи. Но шел он, к удивлению Энни, не один. Следом за ним едва поспевали полноватый, невысокий мужчина и девушка в черной безликой одежде с потупленным взором.

Стоило только подойти им чуть ближе, как толстяк тут же впился своим жадным взглядом в открытое лицо Энни и моментально побледнел, словно вместо девушки увидел он привидение.

— К себе иди! Быстро! — Ясмина подтолкнула девчонку, осекая ту любопытно рассматривать незнакомцев.

— Кто это? — прошептала Энн, глядя почти в упор на толстяка. Его слегка прищуренные глаза какой-то магической силой удерживали на себе её взгляд.

— Аллахом тебя заклинаю, в дом иди! — простонала Ясмина, уже в открытую дёргая Энни за рукав. — Адам нас обеих убьёт, если узнает! Иди к себе и ни шагу из комнаты, пока не приду. Поняла?

Недовольно поджав губки, Энни кивнула и, развернувшись, поспешила обратно в надоевшую до изнеможения комнату. Правда, даже спиной девчонка ощущала на себе острый, как лезвие, взгляд незнакомого мужчины, отчего в душе её поселилось необъяснимое волнение и недоброе предчувствие.

Спеша по длинным коридорам, Энни наивно полагала, что стоит закрыться за дверями своей комнаты, как безудержное беспокойство спадёт, как вновь она ощутит себя в полной безопасности, но щелчок замка только усилил страх.

Закусив палец, она бесцельно бродила по комнате, то и дело выглядывая через окно в сторону пресловутой аллеи, но незнакомцев к тому времени там и след простыл. Неизвестность! Вот что пугало её больше всего. Опасливые причитания Ясмины и слишком довольное выражение лица Абдуллы никак не выходили из головы. А стоило только прибавить к этому ошарашенный взгляд толстяка, как страх липкой патокой растекался по телу. Несколько часов Энни трепала себе нервы несостоявшейся встречей, несколько долгих часов она не знала, что думать.

— Это был Назир с дочерью. Вот же нелёгкая привела! — ворчала Ясмина, когда ближе к вечеру принесла Энни обед.

— Назир? — переспросила девчонка. Это имя ей ни о чём не говорило.

— Назир Аль-Араис, — уточнила Ясмина, совершенно не проясняя ситуации. — Абдулла сказал, что те по дороге в Аль-Наджах решили сюда заехать. Саид им сообщил, что Алия здесь, вот Назир и привёз Зухру.

— Кто такой Назир? А Зухра? — откусив кусочек лепёшки, спросила проголодавшаяся за день Энн, совершенно ничего не понимая. — Они уже уехали?

— Уехали-уехали. Не забивай голову, — заворчала старушка. — Ешь!

Энни ещё много что пыталась узнать у задумчивой Ясмины, поскольку прекрасно видела, как ту обеспокоил визит некого Назира, но женщина была молчалива, а если и отвечала на вопросы девчонки, то смазано и кратко.

Дурное предчувствие тем временем крепло с каждой секундой. Что-то должно́ было случиться! И этот визит Назира отчего-то не казался Энни случайным, в подобные совпадения ей верилось с трудом. Погрузившись в свои мысли, она и не заметила, как наступила ночь. Тёмная, тихая, хмурая. Час за часом Энни ворочалась в кровати, пытаясь заснуть, но ничего не получалось. Неведомая сила словно специально не давала ей сомкнуть глаз.

Накинув на плечи шелковый халат, она спрыгнула с кровати и босиком подошла к окну. Сквозь резной рисунок закрытых решёток смотрела она на небо, усыпанное огромными звёздами, на переливающиеся разноцветными огнями фонтаны, непонятно для кого работающие ночь напролёт, и прислушивалась к размеренному шуму океана и совершенной тишине в доме.

Яркий свет словно вспышкой от фотоаппарата ослепил глаза девушки. Немного левее основной аллеи, там, где находилась небольшая парковка для автомобилей, ночная тьма озарилась светом фар. Кто-то приехал или, напротив, только собирался уезжать. В любом случае разглядеть хоть что-то было сложно: яркий свет бил прямо в глаза. Но когда на фоне ослепляющего потока показались силуэты явно мужских фигур, по телу Энни пробежал холодок. Несколько человек сновали туда-сюда, то немного приближаясь, то полностью исчезая во тьме, пока от всего этого хаоса не отделились двое мужчин, как ни странно, одетых совершенно обычно: без длинных кандур и платков на голове. Но не это заставило Энни замереть, стоило тем ступить на освещённую аллею. Наблюдая, как эти двое уверенно приближались к дому, её взгляд застыл на третьем, безвольно повисшем на руках своих провожатых молодом человеке.

— Боже, — прикрыв ладонью рот, прошептала Энни. — Адам…

Прерывисто дыша, она смотрела на его поникшую голову, обвязанную какой-то странной тряпкой, больше походившей на чей-то платок, но сейчас выполняющую роль повязки, сквозь которую проступали огромные алые пятна. До боли стиснув зубы, и совершенно не веря своим глазам, Энни бросилась к выходу, чтобы по возможности прийти на помощь. А в том, что таковая была нужна, у неё сомнений не оставалось. Забыв, что была она в одном халате и без обуви, и мысленно благодаря Ясмину, в суете забывшую запереть дверь, выскочила за пределы своих покоев и побежала вниз, навстречу пострадавшему.

Гул чужих голосов, чьи-то тяжёлые шаги и внезапное осознание, что незнакомые мужчины вряд ли будут говорить с ней на английском, немного остудили её пыл, но возвращаться она не собиралась. Притаившись под лестницей, Энни жадно вслушивалась в речь незнакомцев, обрывками коротких фраз долетавшую до ушей, и осторожно выглядывала из своего укрытия, чтобы лишний раз убедиться, что в руках они держали именно Адама.

Совершенно беспомощный, с закрытыми глазами — он болтался в руках мужчин словно марионетка. С силой сжав кулаки и прикусив губу, Энни боялась закричать от отчаяния и страха. Мужчины тем временем поднялись выше и судя по шагам удалились в сторону покоев эмира. Звуки стихли, в доме вновь повисла гнетущая тишина. Только Энни всё так же стояла под лестницей, полностью потерянная и всерьёз напуганная. Понимала ли она, что именно с такой силой страшило её: чужая боль или перспектива навсегда остаться в чужой стране без поддержки эмира — сказать было сложно. В тот момент в её голове перемешалось абсолютно всё. Но просто уйти в свою комнату, не удостоверившись, что Адам был жив, она не могла.

Крадучись, едва ступая голыми ногами по прохладной плитке, местами сменяемой мягкими коврами, она робко продвигалась в ту сторону дома, где совсем недавно скрылись незнакомцы. Любой шорох, любой посторонний звук, да что там — собственное громкое и неподвластное Энни дыхание заставляли ту замирать, ощущая, как сердце с грохотом падало в пятки. Дверь в покои эмира была приоткрыта. Конечно, девчонка могла подтолкнуть ту  и зайти, но что-то останавливало Энни. Возможно, двое незнакомцев, которые были сейчас с Адамом, а, возможно, и собственная неуверенность в своих действиях. В любом случае, прислонившись ухом к двери, девушка сосредоточенно прислушивалась, мечтая услышать голос эмира. Но вместо него за её спиной раздался другой.