Ты моя, Птичка! - Елена Спирина

— Прочитайте и напишите с моих слов записано верно, роспись и дата.

Безэмоциональный(почти) следователь протянул листок, этот тюфяк, не читая все сделал, что ему и сказали. Зашел конвой надели на него наручники. И тут до него, наконец, дошло.

— Куда это? Вы что меня арестовываете? За что?

— Вы обвиняетесь в преступлении, в причинении вреда здоровью, повлекшее за собой смерть человека и не родившегося ребенка. Адвоката вам предоставит государство. Вашим родителям уже позвонили и они в пути.

И вышел. У преступника началась истерика не хуже бабьей, он ревел, отказывался идти, кричал, в итоге пришлось его просто волоком тащить в камеру.

Время шло. Николая посадили на семь лет. Его родители сначала упрашивали забрать заявление из полиции, правда, обращались к Васе, но заявление подавал я. А дальше уже так просто его не заберешь, и потом, там были причастны и медики, которые скрыли истинную причину смерти. Этот не до мужик умудрился за пару часов найти огромную сумму денег и заплатил медикам, которые и промолчали и подделали анализы и осмотр Лизы. Просто напросто они скрыли преступление. Срок получил не только муж Лизы, но и еще несколько человек.

Вася пришла в норму только спустя пару месяцев. Это случилось неожиданно.

Позвонил батя и сказал, что рожает Карина, которая упорно доказывала, что беременна от Шторма. Мы уже было собрались поехать поздравить и девушку и, возможно, самого Дана, потому что там хотели на месте делать тест ДНК, но по приезду туда увидели довольного донельзя Шторма и улыбающегося Пушкина.

— Что? Ваш? — разинув рот, спросил я. Не думал, что он будет настолько рад стать отцом ребенка от нелюбимой девушки.

— Не то слово… — смеясь, сказал друг и продолжил угорать.

— Дань, да в чем дело? — вмешалась уже Вася.

— Она родила прелестную девчушку, — ответил Пушкин, потому что Дан ни как не мог перестать хохотать. — Мулаточку.

— Что? — тупо стоял и хлопал глазами. Она что от негра… эээ… чернокожего родила?

— Что? Что? Тох, мы поедим, заезжайте к нам, ладно. Можешь к отцу сходить, я думаю он позволит посмотреть малышку, если уж ты мне не веришь. — улыбнулся Шторм и они отчалили.

— Можно посмотреть, правда? — вдруг с надеждой спросила Вася.

— Ну, я думаю, батя тебе не откажет, Птичка.

Посмотреть нам разрешили. Сказать честно, я понял это чуть позже, на то, наверное, и мужик, что не сразу доходит, но малышка мне понравилась. Вася смотрела на нее, не отрываясь, не моргая. Со слезами на глазах.

— Если ты начнешь плакать, я тебя домой отвезу.

— Все хорошо.

Мы постояли еще какое-то время и поехали домой. Вася перестала плакать и вспоминать Лизу по несколько раз на дню, она ходила оставшийся день задумчивая какая. Как кошечка нежная, обнимала и ласкалась.

На следующий день вновь попросила посмотреть малышку, если можно. Я позвонил бате, а тот ошарашил, она отказница. Карина отказалась от дочери. И девочку скоро заберут в дом малютки.

Сказал Васе. Та долго смотрела на меня, так долго, что я подумал, что отключилась моя Снегурка, а потом вдруг встрепенулась и спрашивает.

— Антон, а ты еще хочешь меня в жены взять?

Сказать что я охренел, это ничего не сказать, мы про эту тему вообще забыли за последнее время, а тут сама предложила.

— Конечно.

— Давай распишемся, только быстро и без праздников всяких.

— Говори, любимая, что ты задумала. — стал я подозревать ее.

— Давай ее удочерим, Антош? Ну, она же такая маленькая. Кроха совсем. Представляешь, будет в детском доме? Да ее там мучать будут, издеваться над бедной…

Вася продолжала говорить, уговаривать меня, приводить примеры и доводы. А я не слушал. Я сразу представил, что Вася, наконец-то, стала моей, по закону, со штампом. Мы живем вместе, не расстаемся, а рядом с нами та маленькая малышка. Правда, хорошенькая. Именно в этот момент я понял, что девочка прелестна и мне она действительно понравилась в первый момент. В самый первый раз, когда я ее только увидел. Вася, эта малышка, наш общий дом, может даже кошка, аквариум и собаку заведем. Да…

— Ты не хочешь, Антон? — вывела меня из раздумий Вася.

— Хочу! — я достал телефон и набрал батю. — Пап, помнишь, у тебя там знакомый был в ЗАГСе, нам с Васей завтра надо расписаться. А еще нужны связи в опеке. Мы заберем Каринину малышку себе. Мы ее удочеряем. Нужно все это как можно быстрее провернуть, чтоб маленькую не успели забрать в дом малютки.

Батя меня выслушал и сказал.

— Я перезвоню.

Пока ждали звонка бати, битый час успокаивал плачущую и что-то причитающую Птичку. Сначала кинулась ко мне на шею, зацеловала, я уж хотел продолжить ласки, а она вдруг расплакалась, да так, что хотел сам отцу звонить и вызывать на дом.

И вот звонок. Вася притихла тут же, только молча вытирала слезы.

— Да? — ответил я на звонок.

— Завтра на роспись, в наш районный ЗАГС. На счет опеки…

Батя замолчал, я тоже не спешил.

— Чья инициатива то была?

— Общая. — не раздумывая, ответил ему.

— Есть у меня один должник, а еще у Санька тоже должничок имеется. Обговорим и после ЗАГСА приедете, заберете ребенка.

— Так быстро? — удивлено воскликнул я.

— Да, нечего ей делать в доме малютке. С бумажками побегаете, конечно, но не зря же я налаживал связи с губернатором.

— Спасибо, пап. — ответил ему.

— Имя придумывайте пока и с вас бутыль за свадьбу.

— Все будет, обещаю.

Вася не моргая смотрела на меня, когда я положил трубку.

— Что?

— Поехали по магазинам, Птичка, у нас столько дел еще.

— Антош, что твой папа сказал? — не унималась она.

— Завтра распишемся и за малой в больницу. Так что быстро за красивым платьем, кроваткой, коляской и чего там еще надо?

— Правда? — и вновь слезы.

— Птичкина, прекращай топить мою квартиру, собирайся, а то в спальню утащу.

Ваську, как веником сдуло с дивана, я только джинсы успел переодеть, а она уже одетая у двери приплясывала.

— Кстати, я тебя в декрет отправляю с работы. С учебой сама решай.

— Да хоть на пенсию. Антош?

— Ммм?

— Я говорила, что люблю тебя?

— Не помню… — включил я дурака.

— Я тебя очень люблю. Всегда любила и буду любить.

— Я тебя больше. Навечно. Ты теперь навсегда моя, Птичка!

Эпилог

Антон