Возраст любви - Бертрис Смолл

Ей вдруг захотелось спать. Рыжая головка опустилась на плечо мужа. Он улыбнулся и, подхватив ее, понес в постель.

— Не вызывай Леди Озера без меня, — пробормотала она.

— Ни за что, — поклялся он, целуя ее в губы.

На рассвете, еще затемно, Эмрис встал, оделся и, выскользнув из спальни, поднялся на южную башню замка, чтобы поговорить с Драйзи. Она не спала и, очевидно, ждала его.

— Я сказал ей, — объявил он, входя в комнату. Драйзи кивнула.

— А она?

— Ответила, что любит меня. А остальное значения не имеет. И что для нее самое главное — состариться рядом со мной.

— Она — та самая! Я всегда это знала!

— Откуда тебе стало известно о семье Пендрагонов? — спросил он.

— По Камелоту давно ходили слухи, господин. Тогда я была куда моложе и красивее. Однажды я лежала с сэром Кеем, названым братом короля. Он был пьян и, наверное, поэтому разболтал о первой любви короля и ребенке, рожденном от этого союза. Сказал, что волшебник Мерлин спрятал мальчика и мать в горах Уэльса, дабы род Артура смог выжить и продолжиться. Мерлин умел заглядывать далеко в будущее. Думаю, он знал, что сводная сестра Артура, фея Моргана, соблазнит короля, но понимал также, что помешать не сможет. Тогда я никому ничего не сказала.

— Но дитя Артура от юной любовницы могло не выжить, — заметил Эмрис.

Старуха довольно закудахтала.

— Если Мерлин взял на себя труд скрыть ребенка и мать, значит, точно знал, что род не пресечется. Интересно, в какой пещере до сих пор спит старый волшебник в ожидании, когда его призовут?

— Прикажи Эфе принести кристалл в парадный зал. Я пойду разбужу жену, — спокойно объявил Эмрис.

Драйзи кивнула.

— Не знаю, что сделает твоя мать, господин. Она не слишком высокого мнения о смертных, учитывая ее замужество и измену твоего отца. Она защищала тебя как могла, но ты должен быть настороже. Вряд ли она подозревает, что ты изберешь участь смертного. Берегись, господин, берегись. Понимаешь, о чем я?

— Я знаю мать, и ты права, следует быть осторожнее, ибо всем известны ее необычайная гордость и свирепое желание уберечь меня от всех бед и неприятностей. Но я сделаю то, что давно намеревался. Ради Майи.

— Тяжелее всех придется твоей жене. Твоя мать подвергнет ее тяжкому испытанию. Иди к ней, господин. Постарайся уверить Майю в своей великой любви, прежде чем она предстанет перед самой Леди Озера.

Он оставил старую няню и вернулся в комнату, где Майя по-прежнему крепко спала. Эмрис наклонился, поцеловал жену в лоб и осторожно тряхнул за плечо.

— Проснись, любимая.

Изумрудные глаза Майи широко распахнулись.

— Прошлой ночью я видела сон?

— Нет. Наш разговор произошел наяву. Я пока не призвал свою мать. Она все еще в своем замке, под толщей льда. Ты по-прежнему хочешь этого, любимая?

— Ты должен, Эмрис, — вздохнула Майя, — иначе у нас не будет нормальной жизни. Да, я этого хочу, но смирюсь с любым твоим желанием. Ты это знаешь.

— Я хочу того, чего хочешь ты, — спокойно ответил он. — Надень лучшее платье, любимая. Моя мать посчитает это знаком уважения и будет довольна. Я не пугаю тебя, просто хочу предупредить, что женщина она непростая.

— Я надену свадебное платье, — решила Майя. — Самое лучшее.

Она позвала служанку, и, пока Эмрис ожидал в зале, велела уложить свои волосы в узел на затылке, надвинула на лоб серебряный с золотом венец, но не накинула вуали. Зато повесила на шею филигранную золотую цепочку с подвеской, на которой скалился красный дракон, герб дома Пендрагонов.

Служанка поднесла ей зеркало из полированного серебра. Майя кивнула и, поблагодарив ее за помощь, поспешила к мужу.

Эмрис улыбнулся жене. Несмотря на бледность, выглядела она решительной и собранной.

— Пойдем, — велел он, протянув руку и подводя ее к высокому столу, в середине которого стоял восьмиугольный кристалл. Рядом лежала тонкая золотая палочка. Они встали перед кристаллом, и Эмрис в последний раз спросил:

— Ты готова, любимая? Как только я вызову матушку, отступать будет некуда.

— Готова, — заверила Майя, от волнения едва выговаривая слова.

Он взял палочку, но в этот момент в зал вошла Моргант и в ужасе уставилась на него.

— Что ты делаешь, господин?

— Как видишь, вызываю Леди Озера. Давно пора. Моргант ринулась к нему и всплеснула руками.

— Нет! — пронзительно вскричала она. — Нет!

— Не тебе решать, кузина, — холодно напомнил он. — Это наше дело. Моя жена подвергнется испытанию. Мы будем жить как простые смертные.

— Ты не можешь! — всхлипнула Моргант. — Откажешься от волшебства, чтобы стать обычным человеком?! Как твой отец? Когда-нибудь ты умрешь, и твои кости будут гнить в земле! Что скажет твоя мать? Нет, Эмрис! Нет!

В ответ он ударил кристалл золотой палочкой. Раз. Другой. Третий.

Моргант охнула и зажала рот рукой, чтобы заглушить горестный вопль.

Майя была потрясена отчаянием и гневом девушки. Эмрис — ее муж! А эта особа ведет себя так, словно Майя здесь случайно и никому не нужна. Ах, если бы она только могла, выцарапала бы глаза сопернице!!

Майя с удивлением поняла, что ревнует.

При каждом ударе палочкой по замку расходился мелодичный звон. Неожиданно в центре зала возник столб серого дыма и, извиваясь, медленно пополз вверх. Постепенно, меняя все оттенки голубого и синего, он принял форму, и перед ними появилась Леди Озера. Высокая, стройная, она грациозно выступила вперед, улыбаясь и глядя только на сына.

— Эмрис! — воскликнула она. Он спустился вниз, чтобы приветствовать мать, и, взяв ее тонкие руки в свои, почтительно поцеловал.

— Матушка! Как хорошо снова видеть тебя!

— Почему ты позвал меня? — спросила Леди Озера, устремив взгляд на Майю. Лицо ее оставалось непроницаемым.

— Хочу, чтобы ты познакомилась с моей женой, Майей Пендрагон, — объяснил Эмрис, выводя Майю вперед.

Та низко присела перед свекровью.

— Для меня большая честь встретиться с вами, госпожа. Леди Озера протянула руку к подвеске.

— Разве это не герб Артура, бывшего когда-то королем Британии?

— Именно, — скромно ответила Майя.

— По какому праву ты носишь этот символ? — строго спросила Леди.

— Я потомок Артура. Вернее, его первого сына, Гуидра, рожденного от Линайор, дочери ап Ивена, — гордо провозгласила Майя.

— Того ребенка, которого спрятал старый волшебник Мерлин?

— Того самого, — кивнула Майя.

— Союз между родами Артура и Ланселота, — протянула Леди Озера. — Интересно. И давно ты женился, сын мой?