Всё было не так - Лина Инарина

«Такому ротой командовать»

— Что случилось? — строго спросил он, подозрительно глядя на Картера. Тот развел руками, выпустив руку Малены.

— Простите, я увидела это все и…

Она смущенно замолкла. Суровое лицо священника вдруг озарила добрая улыбка.

— И душа в небеси рванулась?

— Откуда вы знаете?!

— Дитя мое, такие храмы придумал аббат Сюжер в двенадцатом веке. Он говорил, что храм — это корабль, который везет души человеческие к Отцу Небесному.

— Неужели его построили в двенадцатом веке?

— Два века спустя. Чудо, что храм уцелел, пережил войны, запустения и остался оплотом веры. Символом жизни и надежды. Готова ли ты отправиться в свое плавание с этим мужчиной?

Она кивнула.

— Ты уверена в своем решении? Если ты идешь под венец из страха…

Она взяла Эрика за руку, и священник все понял.

— Нет такого грешника, чтобы не нашлось женщины, которая полюбит его, — вздохнул отец Мур. — Послушаем свадебный гимн и начнем.

— Возлюбленные братья и сестры, — начал он, едва смолкли звуки органа. — Мы собрались здесь сегодня перед лицом Господа, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака.

Он рассказывал про институт брака, начиная со времени самого Иисуса, Малена не запомнила ни слова, пока он не произнес:

— Пусть тот, кто знает вескую причину, по которой им нельзя сочетаться браком, скажет о ней сейчас или хранит молчание отныне и вовеки.

На мгновение в храме воцарилась тишина, она с ужасом оглянулась на отца, но он сидел с самым невозмутимым видом, будто присутствовал на чужом торжестве, которое посетил исключительно из вежливости.

— Эрик Картер, — продолжил падре после невыносимо долгой паузы, — берешь ли ты эту женщину в свои законные жены, чтобы жить с ней по Божьему установлению в святом браке? Будешь ли ты любить, утешать и почитать ее и заботиться о ней? В болезни и здравии и отказавшись от всех других, пока смерть не разлучит вас?

— Да.

Священник повторил те же вопросы ей.

— Да!

— Кто… — начал было он и осекся.

Подскочил услужливый Руфус, соединил их руки и обмотал их двумя соединенными лентами, белой и сиреневой. Рука жениха напряглась, вдруг потом с нервным смешком он расслабился.

«Будто сработала неприятная ассоциация»

А еще она подумала, что зам подражает боссу — носит такие же усы, зачесывает волосы назад и костюм, похоже, шьет у того же портного. А потом лишние мысли выветрились из головы, потому что Эрик начал произносить свадебную клятву. И тут она с ужасом поняла, что ей предстоит сделать то же самое, а она не помнит ни слова. Она держала подол платья обеим сестрам, но последняя вышла замуж пять лет назад. Тишина наступила оглушительная.

— Я, Малена Сондер, — заикаясь, начала она. — Я б-беру тебя, — тишина и пустота, он тихонько сжал руку и ободряюще улыбнулся, внутри стало тепло и спокойно, будто в пазле мира нашелся последний кусочек, после которого картина сложилась, — беру тебя в законные мужья, чтобы любить тебя всегда, каждой частичкой своей сути, до последнего вздоха. Клянусь заботиться о тебе, что бы ни случилось! Всегда быть на твоей стороне! И принести тебе счастье, какое ты принес мне!

— Благослови, Господь, это кольцо, чтобы тот, кто дает это кольцо, и та, что будет его носить, хранили верность друг другу и жили в мире и любви до конца своих дней. Именем Господа нашего Иисуса Христа. Аминь.

Эрик надел кольцо на дрожащий пальчик, кажется, он что-то говорил. Потом священник начал читать молитвы, они слушали его, преклонив колени. Их руки развязали со словами:

— Кого соединил Господь, не разлучит ни один смертный. Объявляю вас мужем и женой. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Он перекрестил их и напутствовал жить так, чтобы в грядущем мире обрести вечную жизнь. Под звуки органа они расписались в регистрационной книге, после чего Эрик повел ее к выходу.

Когда они шли обратно, полутемный неф опустел. Остались лишь несколько человек и отец. Малена отвела взгляд, яркая вспышка резанула по глазам. Эрик с тяжелым вздохом остановился и обнял ее сзади.

— Ну же, куколка, — хрипло прошептал он в самое ухо. — Улыбнись папочке.

— Ни за что!

Еще одна вспышка, она зажмурилась и крепче прижалась к мужу.

— Извини, друг Ларри. Дочка очень сильно на тебя обиделась. А я, как хороший муж, принимаю ее сторону.

Он повел ее к выходу.

— Надеюсь, свое я получу.

— Разумеется, — с широкой улыбкой обернулся Картер. — Я рекомендую тебя в картель Океании. Думаю, проблем не будет.

Малена вдруг начала смеяться.

— Ты его к конкурентам устроишь? — сквозь смех спросила она.

— Технически мы сотрудничаем, но по сути ты права — мы все конкуренты.

— Любимый, ты гений. Знаешь, я недавно пересматривала семейный альбом. Были там папины фотографии с университета. С некоторыми людьми он появлялся на поздних фото.

— Дай угадаю. Потом они либо разорились, либо сели.

— Еще до моего рождения. Но и после…

— Да понял я, с кем дело имею.

Он толкнул массивные двери. Пахнуло жаром начинающегося лета, на залитой солнцем лужайке стояли столики, укутанные в белые скатерти. Суровые мужчины в дорогих костюмах закусывали вместе с детьми из церковного хора, одетыми в простые платья из дешевой ткани. Отец Мур не мог дать больше, у него на содержании были бесплатная для членов прихода больница, школа, детский приют, из которого формируется церковный хор, и все бедняки прихода. Малена своими ушами слышала, как он заявлял, что в его приходе от голода не умирают, а из богатых спонсоров Картер, вдова-цветочница да пара крупных лавочников. Хотя нет, многие бывшие воспитанники помогают, на том и держатся.

В их приходе умирали. В тяжелые годы они с младшим братом развозили остатки с кухни особенно нуждающимся прихожанам. Секрет приходилось держать не только от отца, который считал, что его регулярных пожертвований достаточно, но и от священника, у которого был особенный талант накладывать пухлую ручку на все, что имело хоть какую-то ценность.

Лысый Том обходил стеснительных с большим блюдом в руках. Эрик остановился возле ящика для пожертвований, достал пару крупных купюр и опустил их внутрь.

— На счастье.

Она кивнула: у бедняков прихода будет сегодня праздник. Против этой традиции Малена ничего не имела. И тут вспомнилась Рози: женщин для утех в приход не принимали, они могли рассчитывать лишь на себя.