Как покорить леди - Карен Хокинс

– Ты упрям не меньше, чем твоя сестрица.

– А если даже и так?

– По крайней мере скажи мне, какая муха укусила твою красотку.

– Ей вряд ли понравилось бы, если бы она услышала, как вы о ней говорите.

– Но ведь она не услышит. – Чейз устроился поглубже в кресле, откинув голову на спинку. – В чем же тогда проблема?

– Да нет никакой проблемы. Во всяком случае, с ней. – Остатки угрюмости исчезли с лица Стивена. – Она сущий ангел.

– А если она ангел, то почему ты пребываешь в таком унынии?

– Потому что она для меня недоступна.

– Кто это сказал?

– Она сама.

Чейз вздрогнул.

– Ну и стерва.

– Нет, вы не поняли. Она не такая...

– Успокойся, все женщины стервы – все до единой.

Стивен сжал кулаки:

– Мне не нравится ваш тон.

Чейз внимательнее вгляделся в обиженную физиономию Стивена и сдержал вздох. Возможно, Харриет в чем-то права и он действительно чуточку эгоист. Когда, спрашивается, он просил кого-либо, кроме братьев, помочь ему в трудную минуту?

Сделав большой глоток бренди, Стивен отставил стакан в сторону и потянулся за костылями.

– Простите, может, я что-то не то сказал...

– Прости ты, если я чем-то обидел тебя. Просто я не привык быть исповедником. Ты мой первый опыт.

– Правда?

– Правда.

– Тогда почему вы начали с меня?

– Потому что мне было заявлено, будто я эгоист, и я решил доказать, что это неправда.

На лице Стивена возникла понимающая улыбка.

– А, так вы ругались с Харриет! Это в ее стиле – заявлять подобные вещи.

– А ведь ты нахал, парень, тебе никто не говорил этого?

Стивен, не выдержав, хмыкнул.

– Прошу простить меня. Не знаю, что на меня нашло...

– Любовь, любовь... Как говорят поэты, она делает глупцом любого мужчину. По крайней мере мой старший брат частенько повторял мне это.

– Он что, правда так думает?

– Он полагает, что это применимо ко всем мужчинам, кроме него. Как видишь, ему тоже свойственно ошибаться. Боюсь, когда Маркус влюбится, ему будет хуже, чем любому из нас, поскольку у нас уже был опыт, и мы набили себе шишки, а в наших сердцах образовались защитные мозоли. У него же, кроме гордости, для самозащиты ничего нет.

– Никогда бы не подумал, что гордость может послужить для самозащиты.

– Ты еще успеешь подумать об этом. К тому же сейчас мы говорим не обо мне и моей семье – мы говорим о твоих трудностях. Ты влюблен в девушку, которая полагает, что по уровню и положению она выше тебя...

Стивен угрюмо кивнул:

– Она выразилась не совсем так, но очень близко к этому.

– Что она точно сказала?

– Что... ну... – Стивен покраснел. – Говорит, что она старше меня. Так оно и есть, но всего лишь на два месяца. – Стивен с трудом удержался от улыбки.

– Постарайся беречь нервы.

Стивен поежился в кресле.

– Я же говорил вам, это очень неприятная ситуация.

– Расскажи мне подробнее о твоей таинственной красотке.

– Что вы хотите знать?

– Ну, самое обычное – цвет волос, глаза... – Чейз изобразил кривую линию в воздухе. – В общем, все детали.

– Да ладно, она не такая. – Стивен недовольно поджал губы.

Чейз наморщил лоб.

– Не такая? – Он начертил другую кривую в воздухе. Когда Стивен упрямо нахмурился, Чейз покачал головой:

– Ну, если она не такая, тогда нам действительно не о чем говорить.

– Мне это совсем не кажется смешным, сэр! Мисс Стриктон просто само совершенство!

Настоящая беда. Чейз покачал головой. Похоже, у парня полностью отсутствует чувство юмора.

– Полегче, ты, горячая голова. Беру свои слова назад.

Стивен задиристо вскинул подбородок, и это сразу напомнило Чейзу Харриет.

– Я знаю, вы считаете, что все это глупость. Детская влюбленность...

– Ничего я не считаю. Одним из основных признаков любви является то, что она всегда кажется настоящей, даже когда таковой не является.

– Моя любовь настоящая.

Чейз благоразумно предпочел не отвечать. Может, любая любовь – всего лишь мимолетное ощущение, которое приходит и уходит, капризное, как луна, и столь же холодное?

Конечно, его родители по-настоящему любили друг друга, хотя он всегда полагал, что их бросающаяся всем в глаза взаимная привязанность основывалась скорее на взаимопонимании и благоразумии, чем на эмоциях.

– Так ты признался мисс Стриктон в своих чувствах?

– Я попытался, но она не позволила мне говорить на эту тему. Хуже того, с тех пор как она взяла привычку проводить время в Лондоне и у нее появились так называемые лондонские сезоны, ее постоянно окружают поклонники. Теперь у меня почти не бывает возможности перекинуться с ней даже словом наедине.

– Значит, это будет твоей первой задачей – привлечь ее внимание. Я уверен, как только ты убедишь ее в своей искренности и преданности, все изменится.

– Когда-то я тоже так думал. Я даже писал ей стихи...

– Все так делают с тех пор, как парень по имени Байрон проделывал нечто подобное. Что еще?

– Цветы. Но теперь она охапками получает их каждый день.

– Да уж, это слишком банально. Тебе нужно что-нибудь более значительное и романтическое: женщины особенно падки на какой-нибудь эффектный жест или поступок...

– Вот именно. Здесь нужно сотворить что-нибудь этакое...

Чейз забарабанил пальцами по ручке кресла.

– Ну а как насчет того, чтобы дарить драгоценности – или это еще преждевременно?

– Ее отец тут же взорвется.

Чейз потер переносицу и, вздрогнув от резкого запаха, быстро положил руки на колени. Черт, когда же он доберется до ванной? И все-таки так приятно играть роль Мудрого Наставника. Откашлявшись, он произнес назидательным тоном:

– Да, Стивен, любовь – это очень...

Внезапно банальные слова застряли у него в горле.

Очень... что? Надоедливое чувство? Раздражающие эмоции? Чейз вдруг задумался, что может сказать на эту тему человек, который больше не верит в силу истинных чувств и точно знает, что любви во всей ее бесконечной славе как таковой реально не существует – это просто миф, фикция, придуманная женщинами в напрасных усилиях навсегда привязать к себе богатого мужчину с положением в обществе.