Первая леди - Сьюзен Элизабет Филлипс

Горло перехватило. Эти люди стали так дороги ей! Как же уйти, оставив их?!

— Га!

Малышка принялась энергично болтать ножонками, счастливо поглядывая на Нили. Нили улыбнулась в ответ:

— Га, крошка! — И, потянувшись к коробке с овсянкой, пробормотала: — Давай мне.

— Я сам сделаю.

За ночь он ничуть не оттаял! Кажется, еще больше разозлился. Вон как угрюмо бурчит!

Да, Мэтт горд и самолюбив. Он считает, что она посмеялась над ним.

Кажется, он почти не спал. Волосы взъерошены, футболка помята. Даже не побрился! И как всегда, выглядит неотразимым. Чувствует себя как дома. Даже с ложкой в руках кажется настоящим мужчиной!

— Если хотите кофе, я сварил.

Он всегда варил кофе по утрам, но впервые объявил об этом. Она превратилась в гостью.

— Спасибо.

— На завтрак у нас не так уж много осталось.

— Знаю. Мы вместе ходили в магазин, помнишь?

— Если что-то нужно…

— Со мной все в порядке.

— Есть овсянка, немного молока, но вряд ли…

— Прекрати! Немедленно прекрати!

Лицо Мэтта стало замкнутым.

— Простите?

— Я точно такая же, как вчера, и нечего передо мной пресмыкаться.

— Извините, не хотел вас оскорбить, — сухо бросил он.

Нили повернулась и вышла.

Мэтт проклинал себя за то, что позволил гневу прорваться. Сейчас самое главное — его История, а для этого придется забыть о чувствах и делать свою работу.

Мэтт схватил из коробки жесткую галету, сунул в руку Баттон и последовал за Нили. День, как назло, выдался душным, пасмурным, небо затянули тучи. Трава, мокрая от росы, щекотала босые ноги Мэтта. Он направился к саду, где стояла Нили, обхватив плечи руками. Мэтт на секунду смягчился. Она казалась такой беззащитной! Но мгновение слабости быстро миновало.

— Миссис Кейс!

— Я Нелл! — Она так быстро обернулась, что светло-каштановые пряди хлестнули ее по лицу. — Просто Нелл.

— При всем моем к вам уважении это не так. И проблема достаточно велика, поверьте!

— Можешь засунуть свое уважение сам знаешь куда! — прошипела Нили, вызывающе подбоченившись.

— Мне необходимо знать, что происходит.

— Обойдешься! — Ее руки бессильно опустились. — Прости. Я не хотела грубить.

— Вы должны сказать правду. Я это заслужил, — выдавил Мэтт.

Он прав… но она давно потеряла способность исповедоваться кому бы то ни было. Первые леди не могут позволить себе делиться секретами. Но она действительно ему многим обязана.

— Мне было необходимо уехать, хоть ненадолго. Я… я просто хотела побыть такой, как все…

— Эй, куда вы подевались?

Взрослые обернулись на крик Люси, выглянувшей из фургона. Футболка доходила до колен, волосы торчали петушиным гребнем. У Нили сразу стало легче на душе. Вот единственный человек, который все еще думает о ней как о Нелл Келли.

— Мы здесь! — откликнулась она.

— Ругаетесь?

— Не совсем.

Мэтт, кажется, тоже обрадовался неожиданному вмешательству Люси.

— Где ты выискала эту футболку?

Люси опустила глаза.

— Нашла.

— Ну да, в моем чемодане.

Нили не имела ни малейшего желания продолжать опасную беседу с Мэттом и поспешно направилась к фургону. Она живет взаймы и намерена использовать каждую секунду.

Люси отступила, чтобы дать ей пройти.

— У нас есть что-нибудь на завтрак, кроме всякой муры?

Нили едва удержалась, чтобы не обнять ее.

— В следующий раз просто спроси, что осталось съедобного.

— Меня тошнит от овсянки, — буркнула Люси.

— Сделай тосты.

— Тосты — дерьмо.

— Люси, не смей так говорить с… Нелл, — заявил Мэтт с порога.

— Мы с Люси сами все решим, — отрезала Нили.

— Да, Джорик, отвянь.

— Довольно, Люси. Удаляю тебя с поля за грубость и непочтительность, — предупредила Нили.

— Удаляешь с поля? — растерянно повторила Люси. Нили знала о подобного рода наказаниях из визитов в детские сады и теперь решительно показала в глубь фургона:

— Пятнадцать минут. И закрой дверь. Останешься одна и хорошенько подумаешь, как обращаться к взрослым.

— Нечего мне рот затыкать.

— Еще пятнадцать минут — за непристойный лексикон. Хочешь просидеть там весь день?

Люси посмотрела на Мэтта, словно умоляя спасти ее от очередного безумства Нелл, но тот лишь пожал плечами.

— Ты все-таки дождалась.

— Круто! И я даже не позавтракала! — Люси метнулась прочь и демонстративно закрыла за собой дверь. Мэтт посадил Баттон на пол.

— Прошу прощения. Вам не стоило обращать внимания.

— Почему? Я выносила все это с самой среды.

— Да, но…

— И перестань изображать гостеприимного хозяина, — огрызнулась Нили. — Сейчас сделаю Баттон кашу. Если есть что сказать умного, валяй. Если нет — просто заткнись.

Она устремилась к раковине. Кажется, Нелл Келли еще рано умирать.

Мэтт трясся от злости. Подумать только, он — оскорбленная сторона, а она ведет себя так, словно во всем случившемся — его вина.

Больше всего его бесило то, что его журналистская беспристрастность по-прежнему уступает напору эмоций. Перед ним разворачивается самая потрясающая, самая неправдоподобная история, которая может произойти с человеком его профессии, а его так и подмывает схватить главную героиню за плечи и трясти, пока все ее аристократические зубы не выпадут.

Но все попытки держать себя в руках с треском провалились несколько часов спустя, когда он платил за продукты в ночном магазинчике на станции обслуживания в самой глуши южного Иллинойса и вдруг понял, что Нелл… то есть миссис Кейс куда-то запропастилась. Его чуть инфаркт не хватил. Только сейчас он понял, что у этой женщины, которую должен стеречь целый полк агентов Секретной службы, нет другой охраны, кроме него.

Он схватил пакет и выскочил из магазинчика. Она не вернулась в фургон, припаркованный прямо у двери, иначе Мэтт увидел бы.

Он осмотрел пыльные машины, бензоколонку и злобную на вид немецкую овчарку. Куда, черт возьми, подевалась Нелл?

Мрачные предсказания помешанных на конспирации олухов, услышанные по радио, смешались в мозгу. Он обогнул здание и увидел заросшее травой поле и гору старых шин. Нигде ни следа первой леди. Мэтт обежал магазин и увидел ее в будке телефона-автомата, укрепленной рядом с воздушным шлангом.