Мой единственный - Джоанна Линдсей

После этой милой сценки наверху нервозность Джулии окончательно исчезла. Ей казалось удивительным то, что она предавалась детским забавам в компании Ричарда. Впрочем, выход эмоциям был, а смех — прекрасное лекарство от дурного настроения. Смущение из-за встречи с отцом Ричарда быстро улетучилось. Джулия даже сняла шляпку, чтобы лучше насладиться солнечным теплом, и, связав ленты, повесила на руку, после чего велела горничной, стоявшей рядом с экипажами, внести и разложить вещи. Не было смысла делать это, пока граф не разрешил им остаться.

— Блестящий спектакль, — заметил Ричард, закрывая входную дверь и спускаясь с крыльца.

Джулия с любопытством посмотрела на него:

— Ты сделал это нарочно, чтобы гоняться за мной по всему дому?

— А ты как думаешь?

Она не знала, что сказать, но поскольку Ричард явно гордился содеянным, просто попросила:

— В следующий раз предупреждай меня.

— Ну уж нет, — ухмыльнулся он. — Спонтанность более естественна.

Возможно… при условии, что желанный эффект был достигнут. А если нет? Учитывая их прошлое и ее нервозность, она с таким же успехом могла бы накричать на него за столь несерьезное отношение к их делу, и Милтон стал бы свидетелем не игр влюбленных, а яростного скандала.

— Ты предвидел, что он поднимется наверх, чтобы увидеть наши проделки? — допытывалась она.

Ричард обнял ее за талию и повел по длинной, обсаженной цветущими деревьями аллее. Солнце пробивалось сквозь молодую листву. Аллея была очень живописной, но Ричард свернул с нее и повел Джулию вокруг дома к большой террасе, куда можно было войти из гостиной, столовой и даже комнаты для завтраков. Это место пробуждало в Джулии грустные воспоминания, да и озеро было неподалеку… что еще неприятнее!

Она попыталась не думать об этом, но неожиданно выпалила:

— Ты уже начал поиски? Я не хочу оставаться здесь ни минуты дольше необходимого!

Ричард закатил глаза. Джулия покраснела, осознав, насколько нелогичен ее вопрос.

— Наши вещи еще даже не внесли в дом, — напомнил он. — Но позволь мне провести несколько дней с братом и племянником, которого я ни разу не видел. Когда мы уедем отсюда, я вернусь на Карибы.

— Куда?

— На Карибы. Это место я сделал своим домом.

— Не Францию? — удивилась она, но тут же шлепнула себя полбу: — Нет, конечно, не Францию. Как глупо с моей стороны! Ты лгал, изображая француза.

Ричард слегка нахмурился:

— Возможно, мне не стоило об этом упоминать, но, пожалуйста, не проговорись. Не хочу, чтобы отец знал, где найти меня, когда все будет кончено.

— Не считаешь, что он спросит, где ты был все эти годы?

— Разумеется, спросит, но я не обязан отвечать ему, даже если делаю вид, будто по уши влюблен.

По уши? Какое странное выражение! Судя по тону, он, кажется, желал влюбиться? Впрочем, он уже влюблен. В другую. Или это просто глупое увлечение прекрасной, недоступной женщиной? Честно говоря, человек обаятельный, авантюрного склада, каким его описывала Габриэла, должен часто влюбляться и иметь много женщин. Но и эта мысль ей не понравилась…

— Как насчет тебя? — спросил Ричард. — Что будешь делать ты, когда все закончится?

— Ты слышал, как я обсуждала это с отцом, — пожала плечами Джулия. — Я собираюсь начать новую жизнь.

— И это означает?..