Очаровательный негодяй - Даниэла Стил

После заявления матери дети долго не выходили из своих комнат, и Чарлз в конце концов решил пойти домой. Он целую неделю не высыпался и теперь хотел как следует отдохнуть, оставив Максин наедине с детьми. Чарлз был сильно подавлен. Несмотря на уверения Максин, он сомневался в их будущем. Чарлз не собирался отступать и менять свои планы, но реакция детей испугала его.

Проводив Чарлза, Максин вернулась на кухню и, без сил опустившись на стул, взяла со стола чашку чаю. Она была рада, когда в кухне появилась Зельда.

– Слава богу, что в этом доме есть хоть один человек, который все еще разговаривает со мной, – с горечью сказала Максин.

Зельда тоже налила себе чаю.

– Вам просто надо подождать, пока пыль осядет, – посоветовала Зельда. – Вот увидите, когда волнение уляжется, дети успокоятся, и все пойдет на лад.

– Знаю. Но я так не люблю, когда они расстраиваются. Я надеялась, что дети спокойно примут известие о нашей свадьбе.

Чарлз показал себя в ситуации с Сэмом добрым, заботливым человеком. Он вел себя безукоризненно, и Максин окончательно поверила в то, что встретила мужчину, о котором мечтала.

– Придет время, и они по достоинству оценят доктора Уэста, – промолвила Зельда.

– Ему сейчас очень нелегко, – посетовала Максин.

– Конечно, ведь у него никогда не было детей.

Максин кивнула. Человек не может иметь сразу все. Если бы у Чарлза были дети, они, возможно, тоже приняли бы в штыки планы отца жениться на Максин. Бездетному Чарлзу намного проще распоряжаться собственной судьбой.

К вечеру Максин приготовила ужин для детей, но ни у кого из них не было аппетита. Еда осталась на тарелках почти нетронутой. Максин не могла без боли смотреть на лица детей. У Дафны был такой вид, будто у нее умер близкий родственник.

– Как ты можешь, мама? – наконец заговорила девочка. – Он же настоящий урод.

Сэм тут же откликнулся на эти несправедливые слова сестры:

– Нет, он вовсе не урод! Чарлз хороший и добрый. Если бы ты не грубила ему, он и к тебе относился бы хорошо. Чарлз просто не привык общаться с детьми, поэтому ему трудно найти с нами общий язык.

Максин в душе согласилась с Сэмом, но промолчала.

– Когда мы с ним ездили на баскетбольный матч, – сказал Джек, тревожно поглядывая на мать, – он пытался уговорить меня перейти в интернат. Мама, неужели ты хочешь, чтобы мы уехали из дома?

– Конечно, нет. Чарлз сам учился в интернате и навсегда сохранил хорошие воспоминания о годах, проведенных там. Поэтому он думает, что все должны учиться вдали от дома, что это приносит пользу человеку. Но я никогда не отдам вас в интернат, дорогие мои.

– Это ты сейчас так говоришь, – сказала Дафна. – А когда выйдешь за него замуж, он заставит тебя считаться с его мнением.

– Чарлз не будет настаивать на том, чтобы я отдала вас в интернат, он не станет вмешиваться в наши дела. Вы мои дети, а не его.

– Ошибаешься! – сердито воскликнула Дафна. – Твой Чарлз не из тех людей, которые пускают дела на самотек. Он страшный собственник. Он думает, что весь мир принадлежит ему.

– Это не так, – возразила Максин, вставая из-за стола.

Хорошо, что дети не замыкаются в себе, а выплескивают свои эмоции и высказывают свое мнение. Откровенность лучше затаенных обид и злобы.

– Чарлз ненавидит папу, – заявил Джек.

– Я так не считаю, – снова возразила Максин. – Возможно, он ревнует нас к нему, но у Чарлза нет ненависти к вашему отцу.

– А что скажет папа, когда узнает о твоей свадьбе? – спросила Дафна. – Мне кажется, он расстроится.

– А мне кажется, нет. Он сам меняет женщин как перчатки. Кстати, ваш отец все еще с Арабеллой?

Максин давно ничего не слышала о ней.

– Да, – мрачно сказала Дафна. – Надеюсь, он не женится на ней. Сейчас это все, что нам нужно от него.

Атмосфера в доме так накалилась, будто в семье произошло несчастье. Дети сидели за столом с удрученным видом. Известие о предстоящем мамином замужестве потрясло их. Максин не ожидала, что дети так болезненно воспримут ее сообщение. Для них оно явно не стало хорошей новостью. Только Сэм был относительно спокоен. Это и неудивительно, ведь он относился к Чарлзу лучше, чем брат и сестра.

Чарлз позвонил поздно вечером и поинтересовался, как ведут себя дети. Он скучал по ней, но признался, что привычная домашняя атмосфера благотворно действует на его состояние. Прошедшая трудная неделя вымотала Чарлза. Сначала произошло несчастье с Сэмом, а потом состоялся трудный разговор с детьми. В отличие от Чарлза Максин некогда было отдыхать, она оставалась на передовой.

– С детьми все в порядке, – сказала она. – Они не сразу привыкнут к мысли, что мы теперь будем жить все вместе, потребуется время.

– Сколько времени? Лет двадцать? – с досадой спросил Чарлз.

– Нет, конечно. Но это дети, Чарлз. Дай им пару недель прийти в себя, и они будут, как и все гости, лихо отплясывать на нашей свадьбе.

– Ты сообщила о наших планах Блейку?