Как очаровать очаровательную - Карен Хокинс

– Вашу жену.

Вопрос явно застиг его врасплох.

«Что это значит?»

– Сейчас уже не так часто.

– И вы ее любили?

– Любил, но это было давно, да и я был другим. – Он упрямо тряхнул головой. – Далия, а почему вы спрашиваете об Элспет?

– Я играла не из жалости к вам, а за вас. Играла, потому что считаю вас добрым человеком, невзирая на то, что иногда вы бываете очень грубы. Но даже я вынуждена признать, что временами вы настолько не считаетесь с обществом, что может показаться, что вы на весь мир затаили обиду.

– И как вам кажется, все это из-за смерти моей жены?

– Да.

– А может, все куда проще – из-за нежелания лебезить перед обществом, отказывающимся принять меня таким, какой я есть, – изувеченным и хромым? Я не горюю об этом, Далия. Уже очень и очень давно. И не тешу себя иллюзией, что вы считаете меня неспособным противостоять этим двум ничтожествам – леди Мэри и мисс Стюарт.

– Не такие уж они и ничтожества. К ним прислушиваются.

– И вы тоже?

– Нет.

– В таком случае больше ничье мнение о них меня не интересует.

Далия смутилась, но вида не подала.

– Если до этого момента не интересовало, так пусть все-таки заинтересует, – с жаром заговорила она. – Ведь вы собираетесь жениться, так? И в этом случае мнение общества может сыграть большую роль.

Судя по всему, лорду Кирку нечего было на это ответить.

– Ну, разве я не права? – Далия улыбнулась. – Согласитесь, что это так.

Лорд Кирк с трудом сдержал улыбку. Что-то в ней было – может, все дело в этих умных серо-голубых глазах, или в веснушках, гурьбой собравшихся у переносицы, или в том, как задиристо склоняла она голову, глядя на него, и взгляд этот, казалось, был сосредоточен только на нем одном. Этот шаловливый огонек в глазах так завораживал, что ему приходилось одергивать себя, напускать на себя суровость.

– Только не вздумайте убеждать меня, что вы помнили обо всем этом, заключая это идиотское пари. Думаю, вашему самолюбию явно польстила перспектива заставить этих двух леди плясать под вашу дудку.

– Признаюсь, я испытала нечто похожее на удовлетворение.

– Вот поэтому-то вы и заключили пари. Но уж никак не из-за меня.

– Не из-за жалости к вам, как вы изволите заблуждаться.

– Вот что, мисс, вы – докука. Вам необходим надсмотрщик. Кто-то, кто следил бы за всплесками ваших эмоций и обуздывал их.

– Всплески моих эмоций в узде не нуждаются, как и я – в надсмотрщике.

Далия смотрела на лорда Кирка в упор и видела, что, хотя он все еще злился, вид у него озадаченный.

– А я не был бы против, если бы кто-то был рядом со мной, – признался он.

– В качестве соучастника?

– Можно и так сказать.

Его темные глаза на мгновение загорелись. Далия выдержала этот взгляд.

– Пари задумывалось ради удовлетворения моего тщеславия. Я знаю вас дольше, чем кто бы то ни было из присутствующих в замке, и никому не позволю издеваться над моими друзьями.

– Вы совершили ошибку, бросив этот вызов.

– Понимаю. Просто погорячилась. Подобное больше не повторится.

– Этого мало. Перед тем как выйти отсюда, вы пообещаете, что не будете считать себя моим сторожем. И защитницей.

– Да? А кто же я в таком случае?

Он пронзил ее пылающим взглядом, от которого по ее телу пробежала дрожь возбуждения. Внезапно ей мучительно захотелось, чтобы Кирк обнял ее и прижал к себе.

– Вот кто. – С этими словами он и правда обнял ее, привлек к себе и поцеловал.

Этот поцелуй не шел ни в какое сравнение с давешними. Те, прежние поцелуи были сродни робким первым попыткам узнать, изучить партнера, а этот… Этот поцелуй был сама страсть – он словно вбирал ее в себя, поглощал всю целиком, без остатка. Жаром объятий лорд Кирк растопил ее, словно воск, своей грудью она ощущала его крепкую, мощную грудь, железные мышцы. Его руки без устали ласкали ее тело, повторяя чувственные изгибы ее талии, бедер, спускались ниже…

Далия, позабыв обо всем, извивалась от охватившей ее страсти, все сильнее прижимаясь к нему. Их уста не размыкались, поглотивший их страстный поцелуй, казалось, лишал способности воспринимать происходящее…

– Где же они? – вдруг где-то поблизости раздался голос герцогини.

Далия отшатнулась от лорда Кирка. Он вперил в нее безмолвный, полный страсти взор. Казалось, сам воздух вокруг них был наэлектризован.

– Нельзя же оставлять их наедине, иначе это скандал! Нужно непременно найти их!

Они стояли друг против друга. Вокруг была тишина, если не считать их дыхания, еще не успокоившегося после пережитых мгновений.

– Нас увидят, обязательно увидят! – В голосе Далии явно слышалась досада.

– Все возможно.

Кирк обхватил ее лицо ладонями и чмокнул Далию в нос.

– Этим же все не кончается. Во всяком случае, ненадолго.

Затем он отошел, взял лежавшую на кресле трость и, прихрамывая, зашагал к высокому окну.

Далия невольно устремилась вслед.

– Кирк, что вы задумали?

– Спасти вашу репутацию.

Распахнув окно, он ловко перекинул здоровую ногу через подоконник и улыбнулся ей.

– Вот теперь мы квиты. Вы уберегли меня от злобных сплетен, теперь моя очередь уберечь от них вас. Идите к остальным.

– Скоро подадут ужин, вас точно хватятся.

– Велю принести ужин в мои покои. Они и так уже на меня насмотрелись – хватит с них на вечер.

Она машинально кивнула. Уход его отдался в сердце странной болью.

– Ну, что же… Раз так… Но… Кирк, погодите… Этот ваш поцелуй… Как его понять? Как второй тур?

Он помолчал секунду или две.

– Нет. Этот поцелуй был для меня, – серьезно ответил он.

Их взоры встретились, и у Далии перехватило дыхание.

– Кирк, я…

– Надо посмотреть здесь. – На сей раз голос герцогини прозвучал уже у самых дверей.

Кирк нахмурился.

– Идите, Далия. И если кто-то еще что-нибудь про меня скажет, умоляю вас, пропустите мимо ушей.

– Но что, если…

Но он уже исчез. Некоторое время она стояла, уставившись в поглотившую его ночную тьму.

Вздохнув, Далия прикрыла окно и невольно прикоснулась к губам. Какое объятие! До сих пор она вся пылала, а внизу живота разлилась тупая ноющая боль. И это ощущение, становясь все нестерпимее, возвращалось всякий раз, стоило Кирку к ней прикоснуться. И что самое странное, отдаваясь страсти без остатка, она совершенно не желала, чтобы ощущение это закончилось.