Случайная девушка по вызову - Портиа да Коста

Но с Джоном она будет в безопасности. Лиззи точно это знала.

Совещание было на редкость утомительным. Сделка, которая казалась Джону почти завершенной, превратилась в абсурд. Обычно бесстрастный в подобных обстоятельствах, он едва удерживался, чтобы не вскочить, выругаться и приказать прекратить валять дурака и тратить его время. Потому что он не хотел оставаться с ними в одной комнате, торгуясь из-за жалких грошей, вместо того чтобы быть наверху, с Бетти.

Ее прекрасное тело, интеллект, остроумие, красота были восхитительным миражем, сиявшим перед ним, в знойной пустыне нудных переговоров.

Когда сделка была, наконец, завершена, он громко вздохнул, чем вызвал испытующие взгляды адвокатов, руководства отеля и остальных бездельников. Схватил ноутбук, портфель и, почти выбежав из комнаты, на ходу услышал предложение отпраздновать покупку. Но сейчас для него это был набор бессмысленных звуков.

Поднявшись наверх, он не ворвался в номер. Она не сделала ничего плохого. Нет смысла срывать на ней свое раздражение, искать утешения в ее объятиях, играть с ней – да. Но выплескивать гнев – ни за что.

Улыбнувшись, он поставил портфель и компьютер на прикроватный столик. Благослови ее Боже, она опять уснула. Он впервые встречал женщину, обладавшую способностью так легко засыпать. Он завидовал ей… но тогда в машине едва не задремал сам, пока она спала. Это по-прежнему поражало его до глубины души. Но может, это ему показалось и он не спал?

«Еще как спал. Еще как».

Это случилось впервые после тюрьмы: спонтанно, неожиданно, без кошмаров. Невозможно!

Он постарался выбросить из головы непрошеные воспоминания. Боль. Невероятная усталость. Ненависть к себе. Сознание того, что он заслужил все это.

Он нечасто возвращался к прошлому, потому что научился справляться с собой и вновь обретать цельность. Не без помощи и не без помех. Двойное предательство Клары… Дважды он верил, что небезразличен ей. Дважды она клялась, что любит его, но потом уходила.

Он сумел с этим справиться, но проблемы с бессонницей остались. До тех пор, пока он не обнаружил, что заснул в лимузине рядом с Бетти и спал. Пусть всего несколько моментов спал в присутствии другого человека и без сильных препаратов. Впервые за двадцать лет. Больше чем за двадцать лет.

А Бетти, его девушка по вызову, которая вовсе не была девушкой по вызову, снова спала. И выглядела такой умиротворенной… настоящим ангелочком. Темные ресницы лежали веерами на высоких скулах, мягкие нежные губы по-прежнему были розовыми, даже без блеска. Роскошное тело закутано в толстый, пушистый махровый халат. Соблазнительные изгибы скрыты, но он их помнит. Они навеки запечатлены в ее мозгу. При одной мысли о ее теле у него все встает.

Она подобрала ноги под себя, и он позволил руке на миг замереть над ее попкой, представляя упругость, твердость, когда он ее шлепал.

Аппетитный изгиб напомнил ему о заключенной сделке. О том, что он потребовал взамен истории о Бенджамине. Истории немного преувеличенной, но, в основном, правдивой. Согласится ли она дать в попку? Его руки так и чесались приласкать ее, но он сдержался, не желая беспокоить Лиззи, хотя «петушок» отвердел до боли, при мысли о том, как он станет драть ее в зад, медленно и властно.

«Пусть поспит пока. Не жадничай. Подожди немного».

Он отступил, стараясь игнорировать почти мучительную эрекцию.

На стульях и креслах были разбросаны магазинные пакеты. Очевидно, ее покупки. Его одолевало любопытство: неужели она преодолела нежелание воспользоваться данной им карточкой?

В пакетах лежало белье и аксессуары: пояса хорошенькая сумочка с кожаной аппликацией в виде котят, что заставило его улыбнуться. А еще несколько топов и маек, сувенирная кружка, косметика. И кошачьи игрушки? Довольно много книг: триллеры, любовные романы и два руководства по пошиву современной одежды. Диски с играми.

Джон нахмурился, заинтригованный таким выбором. Возможно, кое-что она покупала не себе. Подарки для соседей по квартире. Сама она вряд ли увлекается компьютерными играми, да еще военными и спортивными. Вероятно, это для Брента. Реального мужчины в ее жизни.

Джон снова попытался задушить внезапную ревность. Бетти предана другу, и Джон боялся, что, возможно, она любит молодого человека куда сильнее, чем сознает. Пока, но придет время… и он надеялся, что это будет скоро. Ради нее самой. Она заслуживает любви и спокойной жизни, которые он ей дать не может.

Джон снова вздохнул, куда тяжелее, чем в конференц-зале.

«Будь я порядочным человеком, немедленно отослал бы ее домой. К мужчине, которого она любит. Но я непорядочный человек и хочу ее. Безумно».

Они недолго будут вместе. Но он эгоистичен и хватает все, что может. И где может. Моменты счастья, чтобы помнить и бережно хранить.

Оставив любовницу, он вошел к себе и встал под душ. Чтобы очистить душу, не тело. Смыть прошлое и предчувствие будущей потери.

Проснувшись, Лиззи почувствовала какую-то неловкость. Словно кто-то наблюдал за ней. Она огляделась, почти ожидая увидеть Джона, сидевшего в кресле и изучавшего ее, возможно, со стаканом джина в руках. Предвкушавшего новую эротическую игру. Что же, она не против.

Лиззи хотела отвлечься. Несложный бездумный побег в секс, несмотря на игры, которые она вела. Восхитительное наслаждение с Джоном, чья потребность к ней была проста и откровенна.

И хорошо, что она знает, чего ожидать. Каковы их отношения. Не то, что с Брентом, который был раздражителен, отчужден и сварлив, когда она опять позвонила ему чуть раньше, узнать, как у него дела. Совершенно не тот, довольно жизнерадостный, спокойный друг, который ее провожал. Что стряслось?

– Перестань надо мной кудахтать, мать твою! Я уже вырос, Лиззи. И могу сам справиться. Вы с Шелли иногда обращаетесь со мной, как с младенцем! Я не собираюсь наделать глупостей.

Но несмотря на браваду, голос звучал глухо. Тускло. И это ее тревожило. Она хотела немедленно вернуться домой, но стоило только намекнуть на приезд, как он вновь взорвался.

– Послушай, оставь меня в покое! Наслаждайся своим секс-марафоном! И побеспокойся о себе! Не обо мне! Бьюсь об заклад, ты еще не сказала ему, верно?

Она оборвала разговор, но по-прежнему была расстроена и встревожена. Даже после стольких месяцев Брент не прекращал укорять себя, скорбя о потерянной любви.

«Я поеду домой завтра. Расскажу Джону правду и вернусь к реальной жизни».

Ну а пока, за последние, проведенные с ним часы, она окунется во все наслаждения, которые может с ним разделить. Отдаст все. Возьмет все. Испытает все новое, незнакомое и знакомое, те бурные ощущения, которые только он может ей подарить. Сладкий вкус его губ, ласки рук, тяжесть великолепного тела. Волшебная иллюзия, в которой она – единственная для него. Та самая. Потому что он стал для нее единственным. Тем самым.