Восемьсот виноградин - Лаура Дейв

В одной руке Бен держал поднос с двумя стаканами скотча, другой сжимал пальчики Мэдди. При виде меня он улыбнулся, но я не смогла выдавить из себя ответную улыбку.

– Нам нужно поговорить, – сказала я.

– Хорошо…

Я пристально посмотрела на Бена. Любой мужчина в мире готов упасть к ногам Мишель, но ей нужен именно этот. Не потому ли, что она не может его получить? Так объяснить поведение актрисы проще всего. Однако Бен еще и отец ее ребенка. Эгоистичные и великодушные мотивы переплелись в душе Мишель так тесно, что теперь ей кажется, будто они с Беном созданы друг для друга.

Бен велел Мэдди вернуться к матери, потом взял меня за руку и отвел к выходу из шатра. Отсюда открывался вид на виноградник, залитый лунным и звездным светом.

– Что случилось? – спросил он.

– Мы с Мишель немного поболтали.

Бен озабоченно взглянул на меня.

– Так и знал: не надо было ее приглашать.

– Я просто пытаюсь понять, зачем ты ездил в Лондон. Чтобы подготовить наше будущее? Или ваше с ней?

– Наше. – Он прижал руки к моим щекам. – Меня волнует только наше будущее.

– Тогда почему ты не рассказал, что ездил в Суррей?

– Суррей? – Бен только сейчас понял, что я знаю. – Джорджия, послушай…

– Дело ведь не только в Мэдди, верно? Ты хотел проверить, сможете ли вы с Мишель создать семью – сможешь ли ты жить с ней.

– Разумеется, нет! Я ездил только ради Мэдди.

– Ты ведь обещал, что между нами больше не будет секретов!

– Мишель старается изобразить все в таком свете, в каком хочет видеть сама. Я же говорил: она непростой человек.

– Непростой или лживый?

Бен пытался решить, насколько должен быть со мной честен, и взял с подноса стакан, желая выиграть время.

– Когда она вернулась, я на мгновение засомневался. Эта женщина сломала меня, а теперь стала матерью моего ребенка. Любой мужчина на моем месте испытывал бы то же самое.

Я отвела взгляд. Сердце упало.

– Ты мне об этом не говорил.

– А зачем? Кому от этого легче? Разве ты рассказываешь мне о каждом мужчине, который привлек твое внимание?

Я была слишком потрясена, чтобы возражать. Да и что я могла возразить? Бен прав: любой мужчина засомневается, когда перед ним самая красивая женщина в мире. Тем более, если она не против – если родила от него ребенка.

– Знаю, Мишель хочет выбить тебя из колеи, спутать наши планы. Не поддавайся. – Бен приблизил губы к моему уху и прошептал: – Главное, что решил я. А я решил остаться с тобой. Это был самый легкий выбор в моей жизни.

Я кивнула и обняла его, желая поверить.

И все же что-то в словах Бена меня смущало. Он рассказал не всю историю. Мишель бросила его, а теперь мечтает вернуть. Вот какова настоящая история.

Беда не в том, что Бен перевернул с ног на голову наши планы на будущее и мои мечты о счастливой совместной жизни. И даже не в том, что мне предстояло как-то уживаться с Мишель.

Говоря о том, как легко ему далось решение остаться со мной, Бен прикрыл глаза. Бен прикрыл глаза, и я поняла: ему только хочется, чтобы это было правдой.

* * *

Я сказала Бену, что мне нужно немного побыть одной. Потом подошла к стойке, налила игристого вина и залпом осушила бокал. Бармен молча уставился на меня – явно хотел что-то сказать и не решался. Я вызывающе посмотрела на него.

Забрав бутылку, я устроилась с ней в уголке, откуда могла видеть Финна в одном конце шатра, а Бобби – в противоположном. Мама переводила взгляд с одного на другого; Генри стоял рядом и явно чувствовал себя неловко. Не потому, что пришел – я уже достаточно знала Генри, чтобы понимать: ему комфортно в любом обществе. Нет, просто он видел, как мама нервничает, и думал, что это из-за него. Генри было неловко, потому что он за нее беспокоился.

Я как раз наливала себе еще вина, когда ко мне подошла Ли.

– Бармен сказал, что ты забрала последнюю бутылку игристого. Может, поделишься? – Девушка взяла у меня бокал. – Все хорошо?

Я молча кивнула.

– Что-то непохоже, – заметила она.

Ли сделала большой глоток и вернула бокал. Затем посмотрела на меня, пытаясь определить, насколько близко мы знакомы – может она говорить откровенно или нет. В конце концов Ли решила промолчать и отвернулась, но тут же передумала и снова взглянула на меня.

– Не надо расстраиваться.

– Из-за чего?

Ли указала на Мишель, которая уже успела воссоединиться с дочерью и Беном.

– Любой женщине было бы нелегко принять, что Мишель Картер – бывшая девушка ее жениха.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Расстраиваться тебе нужно по другому поводу. Вчера ты притворилась, что не узнала меня в кафе. Зачем?

– Что «зачем»?

Ли забрала у меня бутылку, налила еще в наш общий бокал и отхлебнула.

– Ты слышала.

Она посмотрела на меня так, словно сама знала ответ на этот вопрос.

Я не особо удивилась, что Ли, компьютерный гений, который предпочитает есть со мной одной ложкой и пить из одного бокала, разбирается в моих собственных мотивах лучше меня самой.