Тайная победа - Лора Лэндон

Ей стало страшно. Она и неделю не протянет в каком-нибудь мрачном и незнакомом сельском поместье. А муж тем временем будет упиваться близостью любимой женщины.

Нет, она должна защитить себя. У нее есть способ, как это сделать, – нужно напомнить Саймону о доме, который тот еще до замужества обещал купить на ее имя. Когда он покинет ее ради этой неизвестной Розалинд, ей будет куда уйти и где спрятаться.

Экипаж остановился перед резиденцией Норткотов. Джессика практически выпрыгнула на мостовую, не дав Санджаю шанса помочь ей. Отчаянная решимость погнала ее вверх по лестнице к парадному входу и внутрь, мимо державшего открытой дверь Ходжкисса.

– Хозяин в кабинете? – на секунду задержавшись, спросила его Джессика.

– Да, миледи. Герцог Холлингсворт и мистер Кемпден только что ушли.

– Спасибо, – сказала Джессика и побежала по коридору к кабинету.

На этот раз она постучала и только потом открыла дверь.

Саймон поднял голову от письменного стола. Увидев ее, он сначала улыбнулся, а потом нахмурился.

– Что случилось? – спросил муж, вставая с места.

Он направился к ней, но остановился, когда Джессика вытянула вперед руку.

– Я хочу поговорить с тобой по одному важному делу, – сказала она.

Саймон еще больше нахмурил брови.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Нет, я просто хочу кое-что обсудить.

Заметив, что Саймон уставился на ее плотно сжатые в кулаки руки, Джессика постаралась расслабиться. Муж опять шагнул к ней, и она инстинктивно отступила. Джессика не понимала, зачем это сделала. Неужели от страха? Нет, этого не может быть.

Сейчас ей больше всего хотелось, чтобы Саймон обнял ее, прижал к себе. Но Джессика понимала, что это глупое желание и надо, наоборот, держаться от мужа подальше.

– Хорошо, – сказал Саймон и вернулся за стол. Он указал на стул напротив, приглашая Джессику присесть. – Так что же это за важное дело, о котором ты так сильно хочешь поговорить, что даже не сняла накидку и перчатки?

Джессика глянула на свои руки и спрятала их в карманы. Потом распрямила плечи и, набрав побольше воздуха, сказала:

– Я хочу напомнить тебе об обещании, которое ты дал мне перед нашей свадьбой.

– Обещании? – Судя по лицу Саймона, ее слова вызвали в нем замешательство.

– Я говорю о доме, который ты обещал купить на мое имя.

– У тебя есть дом, Джесс. Вот он. – И Саймон обвел рукой вокруг себя. – Ты будешь жить только под одной крышей со мной – и нигде больше.

– Ты обещал дом, который будет принадлежать лишь мне одной, – упрямо повторила Джессика.

– Черт побери, – выругался Саймон.

Одним быстрым движением он оперся ладонями о стол и встал со стула. Оставшись в такой позе, муж посмотрел на нее взглядом, который не предвещал ничего хорошего.

– С чего ты вдруг вспомнила об этом? Что такое случилось, пока ты заказывала платья?

Джессика не отступала. Смотря ему прямо в лицо, она сказала:

– Ничего не случилось. Просто мне хочется, чтобы у меня было место, куда уйти, когда… то есть если мне станет невмоготу жить тут.

– Почему тебе тут станет невмоготу, Джесс? Чем ты недовольна – самим домом?

– Нет.

– Может, обстановкой? Или слугами?

– Нет, – повторила Джессика.

– Значит, дело во мне?

На этот вопрос она не смогла ответить.

Саймон вышел из-за стола и, решительно шагая, направился к ней.

– Только не говори, что недовольна мной, – сказал он, остановившись прямо перед Джессикой. – Особенно после того, что было между нами этой ночью.

Джессика густо покраснела.

– Это не имеет никакого отношения к нашему разговору. Это… это было не по-настоящему.

– Нет, по-настоящему. Ты можешь притворяться сколько угодно, однако согласиться с такой ложью твое тело не сможет.

У Джессики быстро забилось сердце. Он не должен отказываться от своего обещания. Такого нельзя допустить.

– Так нечестно. Ты обещал, что у меня будет свой дом.

– Да, я не забыл. Но позволь спросить, отчего вдруг тебе стало так противно жить под одной крышей со мной?

– Не преувеличивай. Просто мне надо знать, что у меня есть место, куда я смогу уйти, если случится что-то непредвиденное.

Саймон не выдержал и вспылил. Он схватил Джессику за плечи и слегка встряхнул ее.

– Я хочу знать, что скрывается за всем этим! – воскликнул муж.

В его руках Джессика чувствовала себя хрупкой тростинкой. У нее не было больше сил сопротивляться. И тогда, тяжело вздохнув, она спросила:

– Кто такая Розалинд?

Саймон тут же отпустил ее и сделал шаг назад. В его глазах вспыхнуло удивление, которое сразу заслонила неистовая злость. Лицо мужа побледнело.

– Черт побери! – опять выругался он, отчаянно стараясь держать себя в руках.

Джессика увидела, какую реакцию произвел ее вопрос, и все ее надежды рухнули. Саймон отвернулся, и у нее до боли сжалось сердце. Она думала, что, может, те джентльмены только сплетничали и потому их словам не стоит придавать особого значения. Теперь ей стало ясно, что это было не так. История о ее муже и какой-то прекрасной Розалинд, которую он любил в прошлом и скорее всего любит и сейчас, оказалась правдой.

Она вновь тяжело вздохнула. Ей с самого начала было ясно, что в их браке нет и следа любви. Но Джессика надеялась, что со временем они привяжутся друг к другу, станут близки. Теперь она поняла, что этого никогда не произойдет. Сердце ее мужа принадлежало другой женщине.

Саймон встал у окна и, взявшись за раму, глянул на залитый солнцем сад. Только в душе Джессики не было места для света. Ее пугала темнота, которая теперь разделяла ее с мужем.

Она смотрела на четкую линию плеч Саймона, на его мускулистые ноги. И увидела, что он так сильно сжал кулак за спиной, что побелели костяшки пальцев. Он не двигался. Наверное, придумывал такое объяснение, чтобы Джессика сразу поверила ему и больше не задавала никаких вопросов. В конце концов, Саймон был не первым мужчиной в мире, который пытался объяснить жене наличие другой женщины в его жизни.

Джессика видела каждый его глубокий вдох и выдох. Плечи мужа напрягались, натягивая на рельефных мышцах материю белой рубашки, потом опадали опять. Наконец Саймон повернулся к ней. Его лицо было таким мрачным, что Джессике стало не по себе.

– Кто рассказал тебе о Розалинд?

– Я случайно прочитала о ней по губам.

Взгляд Саймона стал еще злее.

– Ты больше никогда не будешь о ней говорить. Понятно?