Десять маленьких вдохов - К.-А. Такер

Я сглотнула, пытаясь сделать глоток воздуха. Я трясла головой и дрожала, все сразу.

– Я не знаю, не знаю, не знаю, – бормотала я снова и снова.

Но я знала. Я знала, что едва не совершила.

Я едва не убила человека.

* * *

Уличные фонари проносились мимо, сливаясь в одну сплошную полосу света, пока Дэн вез нас домой на своей полицейской машине. Я знала, что где-то позади нас на своем мотоцикле едет Трент, и все, о чем я могла думать, – это выражение ужаса на его лице. «Что ты собиралась сделать?» – спросил он. И он знал. Не сомневаюсь, он знал.

Шторм помогла мне вылезти из машины, словно напали на меня, а не на нее. Как у нее получается так нормально вести себя?

Шаг вперед. Шаг вперед. Шаг вперед.

– Кейси, я в порядке. Клянусь. – Я смутно расслышала ее слова, когда она за руку вела меня к квартире.

Я знаю, что она в порядке, и я благодарна за это. Но я борюсь. Стараюсь изо всех сил не развалиться на кусочки прямо здесь, на тротуаре.

Сегодня я едва не убила человека.

Все это время духовники тети Дарлы были правы… Шаг вперед. Шаг вперед. Шаг…

Перед моим лицом щелкнули чьи-то пальцы, и я вышла из транса. Я подняла взгляд и увидела океан беспокойства в голубых глазах подруги.

– Думаю, она в шоке, – сказала она кому-то, очевидно, не мне.

– Нет, хорошо. Со мной все хорошо. Хорошо, – пробормотала я и внезапно схватила Шторм за руки, сжимая их, во мне волной поднялась паника. – Не говори Ливи. Пожалуйста? – Она не должна знать, чего я едва не сделала.

Шторм кивнула. Я увидела, как она обменялась обеспокоенными взглядами с Трентом и Дэном.

– Пойдем.

Земля исчезла из-под ног, когда пара сильных рук подхватила меня. Через несколько секунд Трент уже укладывал меня на мою кровать и накрывал одеялом.

– Нет, я не устала, – пробормотала я, слабо пытаясь подняться.

– Просто… отдохни. Пожалуйста? – мягко сказал Трент.

Его рука погладила меня по щеке, и я схватила ее, крепко держа, прижимаясь губами к ладони.

– Останься, – я услышала отчаяние в своем голосе.

– Конечно, Кейси, – прошептал он.

Он скинул обувь и забрался ко мне в постель.

Я закрыла глаза и уткнулась носом в его грудь, наслаждаясь теплом его тела, биением сердца, его запахом.

– Ты меня ненавидишь, да? Ты должен меня ненавидеть. Я не могу справиться с этим. Я сломлена.

Трент прижал меня ближе к себе.

– Я не ненавижу тебя. И никогда не смогу. Подари мне свое сердце, Кейси. Я приму все, что придет с ним.

Я начала плакать. Неудержимо, впервые за четыре года.

* * *

– Потяни за пальчик.

Дженни истерически хихикает. Она хихикает каждый раз, когда Билли это говорит.

Я закатываю глаза, как делаю каждый раз, когда он это говорит.

– Так сексуально, Билли. Возьми меня прямо сейчас.

– Кейси, – с упреком произносит мама, услышав мои слова.

Билли подмигивает и крепко сжимает мою ладонь, а я сжимаю его в ответ. Мама и папа сидят впереди, беседуя об игре, которая состоится на следующей неделе, и о том, что мне надо поскорее получить права, чтобы им больше не приходилось возить везде мою задницу. Конечно, я знаю, что они шутят. Они бы никогда не пропускали ни одной моей игры.

– Может, перестанешь уже скупердяйничать и просто купишь мне тот чертов «Порше», пап?

– Следи за словами, Кейси, – ворчит папа, но оглядывается через плечо, чтобы мне улыбнуться.

Я знаю, что внутри он сияет. В конце-то концов, я заработала своей регбийной команде победные очки, и мы сегодня выиграли.

Дальше все происходит, как в тумане. Мое тело яростно дергается. В него что-то врезается. Справа наваливается и давит какая-то сила. Я чувствую, как меня швыряет и переворачивает. А потом все это просто… останавливается.

И я неясно осознаю, что случилось нечто ужасное.

– Мама? Папа? – Никакого ответа.

Тяжело дышать. Что-то сжимает ребра. Вся правая сторона тела онемела. И я слышу странный булькающий звук. Я прислушиваюсь. Кажется, что это чей-то последний вздох.

Я вскочила, вся мокрая от пота, скорость сердцебиения превышала все пределы. Ритм был настолько быстрым, что я не знала, когда заканчивался один удар и начинался другой. В одно мгновение я свернулась в тугой комок, раскачиваясь и пытаясь стряхнуть страшное осознание того, что я спровоцировала аварию. Что это я отвлекла отца своими язвительными комментариями. Что если бы я его не отвлекла, он бы увидел приближающийся автомобиль и смог бы избежать столкновения. Но я знала, что теперь я никак не могу этого изменить. Я ничего не могу изменить.

Я почувствовала облегчение, увидев лежащего рядом Трента, его голая грудь медленно поднималась и опускалась. Он пока меня не бросил. Уличные огни отбрасывали нежный отблеск на его тело, и я тихонько села, переводя дух, желая прижаться к нему. Я боролась с искушением дотронуться до него, провести пальцами вдоль его идеальных изгибов.

Со вздохом я встала и на ватных ногах подошла к шкафу, думая, сколько еще осталось до того, как эта новая жизнь тоже рухнет. До того, как я потеряю Трента, Шторм, Мию. Сегодня ночью эта новая жизнь едва не была разбита. Просто так. Я должна уйти, говорила я себе. Исчезнуть и закончить все эти отношения, к которым меня принудили, и избавить всех от еще большей душевной боли. Но я знала, что это невозможно. Я слишком глубоко завязла. Каким-то образом, я нашла местечко в своей жизни и своем сердце для всех них. Или они выделили местечко для меня в своих. В любом случае, чем дольше это продолжается, тем меньше шансов у меня пережить то чувство пустоты, которое останется, когда они исчезнут.

Повернувшись спиной к спящему Тренту, я позволила своему влажному платью упасть на пол. Я расстегнула бюстгальтер и бросила его вслед. Туда же последовали трусики. Вытащив из верхнего ящика майку и шорты, я обдумывала, запрыгнуть ли мне в душ, чтобы освежиться, когда тихий голос произнес:

– У тебя самые красивые рыжие волосы.

Я замерла, щеки пылали. Я прекрасно понимала, что стою полностью обнаженная перед парнем, который может вызвать во мне оргазм, просто правильно посмотрев. Я услышала скрип кровати и медленно приближающиеся шаги, но не пошевелилась. Трент подошел ко мне, и воздух в комнате сгустился. Я не могла обернуться. Я не могла посмотреть ему в глаза и не знала почему.

Я чувствовала само его существо, словно оно рукой обнимало мою душу, баюкало ее, пытаясь защитить от беды, и я была в ужасе. В ужасе, потому что не хотела, чтобы это ощущение когда-либо прекращалось.