Тот, кто станет моим - Рейчел Гибсон

– Почему?

– Потому что твои одноклассники могут начать дразнить тебя «девчонкой». Ты же не хочешь, чтобы тебе надрали задницу? – Сэм взъерошил волосы сына. Он поднялся с первыми лучами солнца, залившими гостиную, и уже успел пробежать пять миль по пляжу. Ему необходимо было проветрить голову. Подумать о том, что случилось в последние несколько дней. Об обеде в доме Отэм и вчерашней ночи. Было ли ему скучно?

Да. «Чинуки» играли на выезде, а Сэм умирал от желания вернуться в строй. Но дело было вовсе не в этом. Сэм мог бы сказать, что дело в Конноре. Что он хочет проводить с сыном как можно больше времени, пока не приступил к полноценным тренировкам. И это было правдой. Он действительно хотел проводить с Коннором как можно больше времени перед отъездом – ведь иногда он уезжал на несколько недель. Но дело было не только в мальчике. И если бы Сэм был честен с собой, он бы признал, что не ради сына сел ночью в машину и ехал без остановки целых два часа. Причиной этого порыва были Отэм и горячее желание, которое он испытывал каждый раз, находясь рядом с ней. Сэм никак не мог отделаться от воспоминаний о тех нескольких днях в Вегасе и от ощущения, что их ему было недостаточно.

Он оказался на крыльце дома, арендованного Отэм, посреди ночи. Дождевые капли барабанили по его плечам и струились по лицу, а он стоял и смотрел на дверь. Горячее желание и воспоминания о Лас-Вегасе выворачивали ему душу. Впервые за долгое время Сэм испытывал неуверенность из-за женщины. Он действительно не знал, впустит она его или захлопнет дверь перед носом. Не знал, позволит ли она прикоснуться к себе руками и губами. Не знал, разденется ли она и снимет ли напряжение, от которого он страдал со вчерашнего дня.

Сэм занимался сексом множество раз. С совершенно разными женщинами. Но у него никогда не было такого секса. Отэм была такой горячей и возбужденной. Ее необузданность говорила о желании – таком сильном, что не нужны были никакие плетки, наручники и прочие игрушки для взрослых. И Отэм не симулировала эту страсть. Не пыталась произвести на Сэма впечатление или играть с ним в какие-то игры. Она действительно хотела своего бывшего мужа. Может, потому, что у нее не было секса целых пять лет. А может, и не поэтому. В любом случае Сэму не хватило прошлой ночи. Он хотел больше.

Гораздо больше.

Вернувшись с пробежки, он обнаружил у себя на диване Коннора, смотрящего мультфильмы.

– Папа? – Из уголка его рта свисало нечто голубое, очень похожее на фруктовый мармелад. – У тебя тоже каникулы?

Сэм отер вспотевший лоб рукавом толстовки.

– Ага. А твоя мама встала?

Коннор принялся жевать, и голубая полоска исчезла у него во рту.

– Еще нет.

– Что ты ешь? – спросил Сэм.

– Жевательную конфету. Хочешь?

– Нет. – Сэм заглянул в буфет на кухне и с удивлением обнаружил, что там нет никакой нормальной еды. Только кофе, немного молока и детские батончики. – Одевайся. Попробуем раздобыть с тобой какой-нибудь еды.

Отцу и сыну потребовалось не более двадцати минут, чтобы обнаружить странный мини-маркет, пахнущий рыбой и кукурузой.

– Достань-ка несколько тарелок, – попросил Сэм и похлопал сына по спине.

Коннор забрался на столешницу и открыл дверцу шкафа.

– Я вчера видел слизняка. Фу! Ненавижу слизняков.

– Я чувствую аромат вафель, – произнесла стоящая на нижней ступеньке лестницы Отэм. – Это каникулы без готовки. Где вы, парни, все это взяли?

Сэм обернулся, посмотрел на Отэм, одетую в высохшую пижаму с изображением забавной таксы, и его горло сжалось. Он повидал немало откровенного нижнего белья, но по какой-то неведомой причине эта футболка с таксой показалась Сэму гораздо сексуальнее самого сексуального белья. Может, виной тому были воспоминания о холодных влажных грудях Отэм вчера ночью?

Коннор высунулся из-за дверцы шкафа.

– Мам, папа приехал, – сообщил он. Как будто она этого не знала. Как будто не оседлала его вчера ночью.

– Вижу.

– Мы нашли небольшой магазин, пока ты спала. – Сэм указал на тостер. – Хочешь вафель?

Отэм провела рукой по волосам и заправила их за уши.

– Сначала кофе. – Она прошлепала босыми ногами по кухне и взяла кружку с полки над кофе-машиной. Утренний свет лился сквозь окна и отражался в ее рыжих волосах.

– Какие у нас на сегодня планы?

Отэм посмотрела на Сэма, наливая кофе.

– Мы с Коннором собирались позавтракать в кафе Файермана.

– О… – Вафли выскочили из тостера, и Сэм быстро переложил их в тарелки, поставленные Коннором на столешницу. – Вам повезло. Теперь не надо никуда идти. – Сэм намазал вафли маслом и сиропом. – Что еще? – Сэм протянул тарелку Отэм, но та покачала головой, и волосы упали ей на плечи.

– Воздушные змеи. – Отэм подула на кофе. – А потом суп-пюре из моллюсков в «Паддис Перч».

Сэм отнес тарелки с вафлями на маленький кухонный стол. Он не удивился, что Отэм все спланировала. В Вегасе у нее тоже был длинный список дел. Только большинство пунктов ей так и не удалось вычеркнуть. Из-за него. Сэм улыбнулся при воспоминании об этом.

– А как насчет строительства песчаных замков?

– У нас нет для этого никаких приспособлений.

Сэм разрезал свою вафлю на несколько частей.

– Теперь есть. – Отэм прищурилась, и Сэм примирительно поднял руки. – Я знаю, мир не вращается вокруг меня, но построить замок предложил Коннор.

– Точно так же, как пригласил тебя на День благодарения?

Сэм сунул вафлю в рот и принялся жевать. Отчасти Отэм была права. Но ведь строить замки из песка гораздо интереснее, чем запускать воздушных змеев.

Отэм поднесла кружку с кофе к губам, а потом снова ее опустила.

– Где ты взял эту одежду?

Сэм посмотрел на свою футболку и джинсы.

– Привез с собой. – Да, он приехал сюда прошлой ночью, повинуясь сиюминутному желанию, но рассчитывал остаться. Чтобы понять, что же такого есть в Отэм, что никак не может его отпустить. Что и сейчас, и пять лет назад заставляло его вести себя как мальчишка. Словно ему снова было тринадцать лет и он, мечтая о девочке из соседнего дома, проезжал мимо на своем велосипеде в надежде увидеть ее хоть одним глазком. Но сейчас вместо велосипеда он ездил на джипе. И был мужчиной, а не ребенком. Сэму нравилось думать, что он обрел мастерство в общении с женщинами. Стал тонким стратегом. Научился их очаровывать. И теперь ему не надо добиваться женщины. Выслеживать ее по ночам.

Да, так нравилось ему думать. Но вот он здесь, в Моклипс, в доме Отэм, и снова чувствует себя мальчишкой. Неуверенным и катающимся на велосипеде перед домом любимой.

– Я подумала, что ты выскочил из клуба и сразу помчался сюда, – произнесла Отэм. Она вытянула губы и вновь подула на кофе. А у Сэма голова пошла кругом при мысли о том, что он мог бы сейчас сделать с этими губами. Подобные мысли вообще не должны были посещать его в столь ранний час, но он ничего не мог с собой поделать.