Подарок - Мэри Каммингс

— Я давно уже выгляжу не очень, — махнул рукой Томми, — Так что — наливай.

Дел налил. Глотнув своего привычного лекарства, Томми, казалось, приободрился.

— Теперь слушай, парень. Об этом деле только со мной говорить можно. Ни Маку, ни кому другому — ни слова. И думай, вспоминай — завтра еще посидим, подумаем.

Зазвонил телефон. Разговор был коротким:

— Ну и умница... Завтра забегай — решим. Положил трубку, объяснил:

— Я тут всегда до трех-четырех сижу. Девчонки выступать кончают — звонят. Иногда проблемы возникают — быстро решать приходится.

— Да, помню — она тебе тоже звонила, тогда, после Джейка.

Томми усмехнулся.

— Я тогда, каюсь, испугался — к незнакомому человеку ночевать пошла, мало ли что. Да и непохоже на нее это было.

Дел вспомнил их первую ночь — Карен в его футболке и спортивных штанах, ее голос, запах ее волос... Он настолько погрузился в эти воспоминания, что даже непроизвольно улыбнулся, но тут же услышал скрипучий голос Томми:

— Ладно, иди-ка ты спать — завтра побегать придется.

— А можно я здесь переночую? Не хочется мне чего-то домой идти.

— Да ради бога — я тогда спать пойду, а ты здесь на диване устраивайся. Если кто из девчонок позвонит — график на столе, разберешься, — он кивнул на расчерченный лист бумаги, с трудом поднялся и прошел несколько шагов к боковой двери. Вдруг остановился и тихо сказал, не оборачиваясь. — Слушай, парень, помоги-ка мне до дома добраться — я, кажется, чего-то сегодня действительно... не очень.

Томми жил в том же здании, двумя этажами выше.Тяжело опираясь на Дела, он с трудом дошел до двери квартиры и кивнул:

— Спасибо, выручил.

— Может, я еще что-то сделать могу? — спросил Дел — ему не хотелось оставлять человека в таком состоянии.

— Пересплю, — отмахнулся Томми и скрылся за дверью.

Дел вернулся в кабинет, выключил свет и лег на диван.

Он не мог заснуть — лежал на диване, подложив под голову куртку и смотрел в темноту. В голове мешались мысли, воспоминания, иногда, казалось, раздавался тоненький детский плач — так Карен плакала во время болезни, в бреду.

Только теперь Дел постепенно начинал понимать, как она жила все это время — как сказал Томми — «под топором». Ей было плохо — а он не замечал. Или не хотел замечать?

Их последний вечер — всего позавчера, а кажется — вечность назад. Карен обняла его в машине и улыбнулась, когда он заявил, что уедет на весь день. Ведь она уже знала! Как же ей, наверное, было больно в эту минуту.

Но им было хорошо вместе — и не могло все это быть ложью! Радость жизни действительно переполняла ее — и она щедро делилась этой радостью с ним. И смеялась, так искренне и весело. И вернула его к жизни своим смехом и нежностью. И лишила всего этого — так внезапно.

Как Карен могла поступить с ним так жестоко? Неужели она так и не поняла, что вся его жизнь теперь сосредоточена в ней, что без нее все становится пустым и бессмысленным?

Он ни разу не сказал, что любит ее, и ни разу не подарил цветы. Почему? Стеснялся? Времени не хватило? А вот рассказывать ей, как он заваливал цветами Мэрион — на это у него хватило и времени и совести!

Дел стукнул кулаком по дивану и горько рассмеялся. Карен не узнала бы этот смех — так хрипло он прозвучал в темноте.

Заснул он лишь под утро, и почти сразу же его разбудил настойчивый стук в дверь.

— Ну и силен ты, парень, дрыхнуть! — вместо приветствия заявил Томми, вваливаясь в кабинет, — чего смотришь — думал, помер я уже? — Выглядел он вполне бодро — следов вчерашней усталости не было и в помине. На жирном оплывшем лице красовалась обычная ехидная ухмылка.

— Ты как — нормально? — на всякий случай спросил Дел.

— Куда я денусь!

— Вчера ты чего-то...

Томми отмахнулся и плюхнулся в кресло.

— Чепуха. Мне еще десять лет назад врачи больше года не давали, а я до сих пор тут, девок щупаю, — ухмыльнулся и рявкнул, — давай, шевелись — скоро девчонки набегут, что обо мне подумают? Сроду у меня здесь мужики не ночевали!

Дел с удивлением обнаружил, что в состоянии принимать подобные шуточки уже без раздражения.

— Ты никак меня в звании повысил? — спросил он, направляясь к двери, — то все «парнем» называл, а теперь до «мужика» продвинул? Кофе хочешь?

— Валяй.

За кофе он получил инструкции:

— В пансионах говори, что, мол, невеста сбежала и вашу общую любимицу увезла. Спрашивай про кошку по приметам — имя она могла любое назвать. Найдешь — сразу звони, не пытайся сам сделать что-нибудь — забрать там ее, или еще чего. Звони мне каждые пару-тройку часов. Спать уйду — девчонкам передам, если новое что-то прорежется.

Перед тем, как начать, Дел заехал домой. Переоделся, побрился, покормил рыбок, съел холодный пирожок — это стало уже почти традицией. Постоял в центре комнаты — квартира выглядела уже совсем нежилой, словно покрытой толстым слоем серой пыли. Уходя, прихватил с собой бритву и зубную щетку — возвращаться сюда ночевать не хотелось.