Горячие дни - Джейн Энн Кренц

Грейс убрала под шапочку несколько влажных от пота прядей и обеими руками взяла огромную суповую кастрюлю.

— Когда в последний раз ты мыла чан для фритюра и меняла масло? — спросила она.

— Не помню. — Петра вышла из холодильного помещения с упаковкой замороженного рыбного филе. — Я так считаю, что чем больше готовишь в одной смене масла, тем ароматнее получается еда. Кроме того, чем чаще оно кипятится, тем больше микробов убивается.

— Интересная теория. — Грейс опустила кастрюлю в мыльную воду и взяла жесткую щетку. — Даже странно, что у отдела здравоохранения несколько иной взгляд на вещи.

— У меня нет особых проблем с инспекторами из отдела. — Петра разорвала упаковку и вывалила филе на стол. — Они редко здесь показываются, а когда все же заявляются, никуда нос не суют. Грубо говоря, они бросают быстрый взгляд по сторонам и уходят.

— Только не рассказывай, что Лютер с помощью своего дара подталкивает их к выходу.

— Ладно, не буду. — Петра высыпала огромную гору палочек замороженной картошки в сетку фритюрницы. — Но от таких действий есть определенная польза.

Она установила корзину в кипящее масло и ловко отскочила, уворачиваясь от раскаленных брызг.

Дверь кухни резко распахнулась. Из зала ворвался грохот музыки. Появился Уэйн с пустым подносом под мышкой.

— Новый заказ, — объявил он. — Даже три. — Он вырвал три странички из блокнота и прикрепил их над прилавком к длинной череде предыдущих. — Становится напряженно. У нас сегодня аншлаг. Забрела целая толпа проклятых туристов.

Он повернулся и вышел в дверь, впустив в кухню новую порцию тяжелого рока.

— Ну что за незадача? — пробормотала Петра. — Они что, думают, что я автомат? Я не могу выдавать блюда, как робот на сборочном конвейере.

— Похоже, конвейера как раз нам и не хватает, — сказала Грейс. Она вытерла руки о фартук. — Я закончила с посудой. Давай я возьму на себя рыбу с картошкой, а ты займешься мясом.

— Неплохой план, — буркнула Петра. — Смотри не обожгись о фритюрницу.

Грейс с опаской покосилась на кипящее масло.

— Постараюсь.

Петра заглянула в оставшиеся листки с заказами и нахмурилась.

— Три рыбы с картошкой и еще пять бургеров.

— Ясно. — Грейс отобрала несколько кусков оттаявшего филе и окунула их в сливочное масло.

— Следи, чтобы по весу порция была не больше четырех унций, — сказала Петра. Она бросила на гриль пять котлет для гамбургеров. — Старайся придерживаться трех. У нас тут не столовая для бездомных.

— А три унции рыбы не маловато для порции?

— Нет, когда кормишь туристов. Они никогда не почувствуют разницу. Кроме того, картошка здорово распухает во фритюре. И порция выглядит больше. Так что вес порции добирается картошкой. Она дешевле рыбы. К тому же все жареное и поэтому одного цвета. Никто не видит, где кончается рыба и начинается картошка.

— Я вижу, ты довела это дело до совершенства.

— Именно так.

Когда Грейс опускала во фритюрницу корзину с обмазанными сливочным маслом кусками рыбы, дверь снова распахнулась, и вошел Лютер.

— Будь осторожна с аппаратом, — хмурясь, сказал он ей. — Он опасен.

— Честное слово, я очень осторожна.

— Вообще-то ты должна мыть посуду, — сказал он.

Петра оторвала взгляд от бургеров.

— Она получила повышение по службе в связи с тем, что у нас завал. Как дела в зале?

— Много народу. Такой наплыв продержится еще час или чуть больше. На нас набрели туристы. А у вас как дела?

— Разве не видно, что у нас все замечательно? — недовольно буркнула Петра. — Здесь жарче, чем в преисподней, и на нас из задницы все время сыплются заказы.

— Наверное, очень аппетитное зрелище, — сказал Лютер. — Это на кулинарном канале так выражаются?

— Черт побери, да откуда мне знать? — взвилась Петра. — Я училась готовить не по телевизору!

— Эй, угомонись, я простой бармен, — усмехнулся Лютер. — Больше не буду вам мешать. Оставляю вас вдвоем готовить шедевры кулинарного искусства.

Он подмигнул Грейс и вышел в зал.

Петра устремила взгляд на вращающуюся дверь.

— Что это за штука — кулинарное искусство?

— Готовка, — ответила Грейс.

— Ах да, точно. Я вспомнила.

— Где ты училась готовить? — с любопытством спросила Грейс.

— Мы с Уэйном наняли настоящего повара, когда купили это заведение. Наблюдала за ним. К тому моменту, когда он уволился — они все рано или поздно увольняются, — я поняла, что справлюсь. Не такая уж большая хитрость. Бросай рыбу в кипящее масло, а мясо на гриль — люди съедят. Реалии жизни.

— Как я вижу, здесь, в «Темной радуге», делается особый упор на здоровую органическую пищу. А как получилось, что Лютер стал работать у вас?

— После переезда в Вайкики он случайно зашел к нам, как и остальные завсегдатаи. Потом приходил регулярно, выпивал пиво, иногда ел. В спокойные вечера мы много разговаривали. Ну, ты знаешь, как это бывает. Сильные экстрасенсы узнают друг друга.

— Да, — сказала Грейс, вспоминая тот день в аэропорту, когда она впервые увидела Лютера. — Знаю.

— У нас обнаружилось много общего. Раньше он был копом, потом выполнял разовые задания для «Джонс и Джонс». Мы с Уэйном занимались примерно тем же самым. Все трое были одиноки, без родственников. Так что мы отлично понимали друг друга.

— У вас образовалась своего рода семья.

— Ну, что-то вроде того.

— Но как вы вовлекли Лютера в бизнес?

— Какое-то время спустя выяснилось, что с покупкой заведения на нас с Уэйном навалился целый ворох проблем. В переулке торговали наркотиками, в баре околачивались дешевые шлюхи. Довольно часто случались драки. Начала наведываться полиция. Это не нравилось завсегдатаям, и они стали реже приходить. В общем, мы покатились по наклонной плоскости. А Лютер кое-что уладил.

— Как?

— Скажем, он избавил нас от ряда досадных проблем. Завсегдатаи вернулись, и с тех пор мы процветаем.

Грейс улыбнулась:

— Еще одно практическое применение дара Лютера?

— Я говорила, что его дар время от времени приходится кстати.