Зимний зной - Иден Бар

Антонина

Поезд только начинает свое плавное торможение на железнодорожной станции «Москва-Пассажирская», а я давно уже стою в общем проходе.

На полу, рядом со мной красивый дорожный чемодан на колесиках — единственная моя кладь, если не считать маленькой сумочки на плече. В них документы, деньги и вся моя жизнь!

В новую жизнь с новым чемоданом, решила я, купив его практически на последние. Само собой, от финансовой помощи Дани я отказалась.

А заручившись поддержкой Елки, уже распланировала, что когда мы вернемся с Бали поступлю в один из местных университетов на заочное отделение факультета журналистики. И одновременно с этим устроюсь работать на телеканал.

Журналистика мне по душе! Учитывая публичность сферы деятельности Данила, любая другая работа могла бы стать для меня проблемной. Зато в творческой среде, напротив, это даже может мне помочь.

Нетерпеливо смотрю в окно, сжимая поручень. Сильные чувства и эмоции переполняют меня.

Дернувшись раза два, поезд, наконец, окончательно останавливается. С бьющимся сердцем, я устремляюсь к выходу.

Вокзал расположен на Комсомольской площади, или площади трех вокзалов, как называют ее местные. Внешне ничем особо не примечательная, эта площадь имеет интересную историю.

Здесь, в Москве, я как слепой котенок! Бывала в столице всего пару раз, да и то проездом. Спохватившись, пишу Данилу: «Подъезжаем».

«Вижу», тут же приходит ответ.

Улыбаюсь. Проводник в форменной одежде не спешит открывать, занимаясь какими-то своими важными делами. Минуты кажутся мне вечностью.

Позади постепенно начинает выстраиваться вереница людей с дорожными сумками. У выхода я первая.

Проводник распахивает передо мной это символическое окно в новую жизнь — толстую железную дверь для выхода на перрон.

Мы с Даней поверили друг другу, и сегодня, вместе начнем ее с чистого листа. Я верю в судьбу, как верю и в то, что мы пишем ее сами.

Хочу писать свою судьбу вместе с ним, хочу выйти замуж по любви и жить по-настоящему!

Нет пути назад, лесенка опущена. Я подхватываю ручку чемодана, и стремительно шагаю из поезда на перрон.

Горячее как солнце счастье затопляет меня при виде Данила. Мы обнимаемся, говорим друг другу «привет». Время, кажется, останавливается.

Даня выглядит классно, совсем как парень-торт из песни Глюкозы, который так и хочется попробовать.

Но нам не дают как следует порадоваться друг другу. Потому что вокруг него почти сразу начинает образовываться толпа.

Даня в бейсболке и одет довольно неприметно, но его все равно узнают. Мы оба цепляем на лица темные очки и, взявшись за руки, сбегаем по-тихому на парковку, где он оставил машину.

Садимся в нее, забрасываем мой чемодан на заднее сиденье. Он снимает с меня очки.

Сначала мы просто смотрим друг на друга. Волнение понемногу отпускает меня. Данил же, наоборот, слишком серьезен, но это почему-то очень трогает.

Его слова проникают электрическим током под кожу:

—Такой важный день. Наверное, я всю жизнь ждал этого дня…

Я понимаю, о чем он. Нас вдруг притягивает друг к другу.

Данил целует так нежно, невесомо, что я удивляюсь его трепету. Я даже не думала, что он способен быть таким.

Хотя, продолжается это недолго. Его сдерживаемая страсть прорывает наружу, и мы целуемся, до того момента, пока не начинаем задыхаться. Чуть-чуть отстраняюсь, чтобы набрать воздуха в легкие.

Он старается успокоиться тоже, и тут же воодушевленно делится планами:

—Смотри. Сейчас четыре часа, а в загсе нас ждут до восьми вечера! Регистрация брака займет минут двадцать, я узнавал. Наш рейс на Бали в полдесятого. Значит, надо выехать из дома с вещами часов в шесть, и через загс в аэропорт. Годится?

Мурашки по коже. Киваю, переваривая информацию, и подсчитывая время. До регистрации на рейс желательно быть в аэропорту за два часа минимум.

—Можно даже в полседьмого. Времени много,— добавляет Данил многозначительно,— ну что, погнали?

—Ага.

Машина срывается с места.

Мне и верится, и не верится! Что ни говори, а стоячее болотце моей размеренной жизни этот человек всколыхнул основательно.

—Даже в семь!— снова зачем-то уточняет он.

Улыбаясь, следит за моей реакцией.

Сегодня Даня чересчур активен на фоне меня, слегка заторможенной после дороги и переживаний. Пока соображаю, почему ему так хочется посидеть в квартире подольше, мы уже паркуемся под каким-то ювелирным бутиком. Я автоматически читаю красивую вывеску на английском.

—Насчет колец. Я ведь даже не знаю твоего размера,— произносит он немного застенчиво,— давай выберем здесь что-нибудь вместе?

О боги. Как я могла забыть про кольца? Голова идет кругом, но это приятное состояние.

Еще, хочется взвизгнуть от счастья и обнять Данила, но я заглушаю в себе этот порыв. Распираемая эмоциями одна ярче другой, молча киваю.

Когда заходим внутрь бутика и озвучиваем, что ищем, предложенный ассортимент обручальных колец шокирует меня своим изобилием. Но еще больше, их ценники.

Опытный консультант в черных бархатных перчатках, по-видимому, предлагает только самое дорогое. И Даня ведется, листая каталоги и требуя бриллианты в изделиях.

Я уверенно беру его под локоть и отвожу на секундочку в сторону. Шепчу:

—Нет. Я хочу чего-то попроще, без камней! Давай купим обычные гладкие? Ну, к чему нам эта ярмарка тщеславия?

—Гладкие, хорошо. Но тогда платиновые,— настаивает.

Обручальная платина наших размеров там находится, да еще с небольшим выбором. Хотя, чему я удивляюсь, это Москва!

Меряем их. Невольно даже я, спокойная к роскоши, вздыхаю от восхищения. Серебристо-белая платина слепит глаза своей благородной безупречностью.

Если бы эти кольца нужно было описать одним словом, то любой бы сказал — идеально. И я сдаюсь!

Хотя стоят они, конечно, столько, что с какими угодно бриллиантами вышло бы дешевле.

Вернувшись в машину, поддаемся мощному желанию снова надеть их. Ни дать, ни взять, два Горлума!

Смеясь и балуясь как дети, разрываем упаковки и открываем заветную коробочку. Надеваем обручалки, чтобы больше не снимать.

Так и едем домой. За оживленной болтовней дорога незаметно заканчивается, когда мы въезжаем в тихий уютный дворик где-то в центре города.

Спускаемся в паркинг и оставляем машину там. Даня достает мой багаж, а затем ведет меня к лифту, чтобы вместе подняться на двадцатый этаж самой прекрасной высотки, которую я когда-либо видела.