Порожденная грехом: Часть 1 - Кора Рейли

— Тогда ты должен положить им конец. Это твой единственный шанс, если ты хочешь, чтобы мой отец пощадил тебя.

— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях, Белоснежка. Я скорее умру, чем встану на колени перед твоим отцом и попрошу пощады.

Я закатила глаза.

— Для мужчин все всегда черное или белое, особенно для альф. Но жизнь полна серых зон. Ты все еще можешь быть свободен и сохранить свою драгоценную гордость, если поклянешься в верности моему отцу.

— Белоснежка, я буду повторять это тысячу раз, пока это не войдет в твою хорошенькую головку. Твой отец никогда не будет доверять мне, а я не буду доверять ему. У нас с ним есть прошлое, которое невозможно игнорировать. Даже твое обаяние и наши чувства к тебе этого не изменят.

Я прижалась лбом к его лбу, разделенная решеткой.

— Какие чувства?

Мэддокс мрачно улыбнулся.

— Я предал своих братьев по клубу и свою собственную кровь ради тебя. Как думаешь, что это за чувства?

— Похоть, — пошутила я, но голос был приглушен.

Ничего из этого не было частью плана, ни для Мэддокса, ни для меня.

— Гораздо больше.

Суматоха и треск веток заставили меня и Мэддокса разойтись, обыскивая местность. Коди и Эрл направлялись к нам с двумя байкерами, имен которых я не знала. Эрл держал Сатану на поводке, а Коди нес какую-то машинку.

— Как мило, — крикнул Коди с мерзкой улыбкой на своем уродливом лице.

Дядя Мэддокса, с другой стороны, выглядел разъяренным.

— Если бы я знал, как легко ты позволяешь киске затуманивать твой разум, я бы позаботился о том, чтобы ты держался от нее подальше.

Мэддокс взглянул на своего дядю с презрением и настороженностью.

— Пришло время закончить эту игру. Нашей целью был Витиелло, Эрл.

Его дядя проигнорировал его, остановившись перед моей клеткой и глядя на меня с тревожным блеском в глазах.

— У Коди талант к тату. Надеюсь, ты это оценишь.

Он отпер дверь. Я сопротивлялась желанию отступить, даже если каждая клеточка тела кричала о побеге. Я Витиелло. Я не могла показаться слабой, даже если была в ужасе от того, что ждало меня впереди. Я испытывала тот же ужас, когда меня впервые похитили, готовая сломаться под силой своего страха, но я не сломалась и сейчас тоже не сломаюсь.

Теперь я поняла, что Коди занёс машинку для тату в клетку, прежде чем схватил меня за плечо сокрушительной хваткой, когда еще два байкера втиснулись в узкую клетку. Они поставили генератор рядом со мной и подключили к нему тату-машину.

— Отпусти ее, — кипел Мэддокс, его глаза наполнились яростью, когда он схватился за решетку, выглядя готовым разорвать их.

— Твое слово ничего не значит, мудак, — сказал Коди.

Будут ли они пытать и убьют нас до того, как приедет мой отец?

Я верила в высшую силу, но никогда не молилась. Тем не менее, я умоляла того, кто слушал, позволить моему отцу прибыть вовремя. Вовремя, чтобы избавить меня от еще большей боли и того, что Коди собирался нанести чернилами на мою кожу. Чтобы спасти Мэддокса тоже.

Коди толкнул меня к собачьей будке, и я упала вперед, упираясь в грязную поверхность. Другой мужчина схватил меня за шею и прижал к поверхности. Раздался звук разрыва, и воздух коснулся моей кожи, когда моя спина обнажилась. Я боролась, но у меня не было ни единого шанса против троих мужчин, сидевших со мной в клетке.

— Эрл, будь благоразумен, ради всего святого. Витиелло будет здесь с минуты на минуту. Не трать свое время на это, — Мэддокс попытался урезонить своего дядю, но его голос не был похож на голос человека, хотевшего вести переговоры.

Это звучало убийственно.

— Витиелло хочет поиздеваться над нами? Его дочь расплатиться за это.

Я закатила глаза так сильно, пока не поймала пристальный взгляд Мэддокса. Послышалось жужжание иглы. Я впилась зубами в нижнюю губу. В тот момент, когда игла коснулась моей спины, боль разлилась по позвоночнику. Я зажмурилась, защищаясь от отчаянного выражения лица Мэддокса и мира в целом. Коди, вероятно, хотел, что это было особенно больно, но, за исключением нескольких резких вдохов, я не доставила никому из них удовольствия ни криком, ни мольбой. Они все заплатят в десятикратном размере. Даже если бы это потребовало моего последнего вздоха, я бы позаботилась об этом.

В конце концов боль превратилась в огненный ожог и пульсацию, к которой я в конце концов привыкла. Я не была уверена, сколько времени заняло это испытание, но когда меня наконец отпустили, я почувствовала себя слишком слабой, чтобы выпрямиться. Я притворилась, что потеряла сознание. Мои глаза горели от слез, готовых пролиться, поэтому я заставила себя закрыть веки.

— Не такая жесткая, как отец? — сказал Эрл.

Я никак не отреагировала. Я должна ответить, но прямо сейчас я не могла этого сделать. Я нуждалась в энергии для предстоящей борьбы. Я нуждалась в силах для воссоединения с семьей, чтобы им не пришлось беспокоиться больше, чем они уже беспокоились. Я не стала бы тратить их на Эрла, Коди или любого другого уродливого байкера.

— Ты труп, — прорычал Мэддокс.

Я не была уверена, с кем он разговаривал. Наверное, с Коди. Его связь с дядей все еще слишком сильна.

Теплое дыхание коснулось моего уха, вызывая мурашки по всему телу и посылая дрожь по позвоночнику, что вызвало новую волну боли в спине.

— Вот что ты получишь за то, что связалась с нами. И скоро я трахну тебя в задницу прямо на глазах у твоего отца. Возможно, я заставлю его трахнуть и тебя, ради твоего спасения, — прохрипел Эрл.

Мне ничего так не хотелось, как пнуть его по яйцам, но я оставалась неподвижной. Я все еще не была уверена, что мои ноги понесли бы меня, если бы я попыталась. Меня трясло, а в спине пульсировала боль. Но хуже боли была неуверенность в татуировке. Это должно быть что-то отвратительное. Эрл казался слишком самодовольным.

— Теперь к тебе, Мэд. Я думал, что с тобой сделать, если заставлю тебя смотреть, как каждый из нас трахает шлюху, прежде чем убить тебя, но понял, что сохранить тебе жизнь в этот момент это риск, на который я просто не могу пойти.

Я повернула голову в сторону, пока не смогла все разглядеть. Эрл отпер дверь клетки, и Коди выпустил другую собаку из клетки. Эрл запустил Сатану.

— Думаю, мы оба знаем, что это должно закончиться вот так. — улыбка Эрла была жестокой.

Он запер Сатану в клетке вместе с Мэддоксом, который медленно повернулся так, чтобы его спина прижималась к решетке.

Моя кровь похолодела, поняв, что Эрл собирался сделать. Но Мэддокс знал собак... Сатана не стала бы нападать на него... Верно?

— Сатана, взять, — крикнул Эрл.

Я приподнялась, несмотря на боль в спине. Сатана мгновение колебалась, прежде чем бросилась на Мэддокса и напала на него. Мэддокс поднял руки, защищая лицо и горло. Сатана залаяла и оскалила зубы, но не укусила Мэддокса.