И опять Пожарский - Андрей Шопперт

Рынок был огромен и шумен. В Нижнем было гораздо спокойнее. Восточный колорит сказывался. Прямо у входа торговали животными. И взгляд Петра сразу упёрся в верблюдов. Надо их купить, ведь верблюжья шерсть всяко лучше овечьей, решил княжич. В сопровождении татарина и двоих стрельцов он направился к торговцу.

Продавец был ногай. Он с большим трудом понимал по-русски, и вмешательство Акима дело спасло.

– Аким, если я куплю верблюдов и найму корабль до Вершилова, согласишься ли ты сопроводить верблюдов?

– Плыть на корабле с верблюдами или без верблюдов, какая разница? – философски заметил мастер.

– Скажи, хозяин, сколько у тебя всего верблюдов и почём ты их продаёшь? – обратился Пётр к ногаю.

После перевода и длительного торга удалось купить шестерых верблюдов (двух самцов и четырёх самок) за пятьдесят рублей. Договорились, что через пару часов продавец пригонит животных на пристань и найдёт там три корабля с Андреевскими флагами. Княжич решил на центральной мачте каждой ладьи укрепить флагшток и вывесить Андреевский флаг. Пусть страна привыкает.

Раз купил верблюдов, решил Пожарский, нужно и арабских скакунов посмотреть. Пётр рассказал Акиму про желание развести арабских лошадей.

– Пойдём, посмотрим, Пётр Дмитриевич, лошади чуть дальше… – Татарин уверенно повлёк их по торгу.

Арабские скакуны были. Два жеребца игреневой масти и серая кобылка. Просил, скорее всего, туркмен, за них огромные деньги: за каждого по тридцать рублей. Один раз живём, решил Пётр.

– Приводи через два часа на пристань к кораблям, что с белым флагом, на котором нарисован синий косой крест. Это все твои лошади, больше арабских скакунов нет?

– Есть ещё один жеребец, но он не продаётся, я купил его для себя. На рубли получилось сотня, – похвастал простодушный скотовод. Наивный.

– Двести рублей, если приведёшь всех четверых, – предложил княжич.

– Я же сказал, что он для меня. Себе покупал! – внезапно решил упереться торговец.

– А ещё я куплю пять кобыл, если ты привезёшь их до зимы в Вершилово. Это село рядом с Нижним Новгородом. Всех пятерых за двести рублей.

– Но ведь я покупал этого жеребца для себя, он мне как друг! – почти плакал торговец.

– И ты в подарок получишь горшок волшебного масла, которое я продаю за десять рублей, – дожал его княжич.

– Хорошо, я приведу коней через два часа, – сдался лошадник.

– Ты богатый человек, княжич! Откуда у тебя столько денег? – не выдержал и полюбопытствовал Аким, когда они пошли дальше по рядам.

– Приедешь в Вершилово, сам узнаешь. У меня много чего в деревне производят, чего нет нигде. И всё это я продаю очень дорого. Увидишь.

Дальше был рынок рабов. Пётр даже опешил. Он-то думал, что это где-то там, в Стамбуле творится, а вот нате вам.

Ближайший к нему торговец людьми был казаком, и торговал он молодыми турчанками. Казак заставлял девушек раскрывать халаты и всем приценивающимся показывал их прелести. Для Петра это было слишком.

– Сколько ты хочешь за всех четверых? – поинтересовался Пожарский у казака.

– Двадцать рублей, – подмигнул княжичу донец. – Это девки из гарема турецкого купца, мы его на Каспии побили. За зипунами ходили. Ещё есть охранники его и гребцы, не интересуешься?

Нет, спасибо, – остановил рабовладельца Пётр. – Придёшь через два часа на пристань, там будут три корабля под белым флагом с синим косым крестом.

– Зачем ты купил этих женщин? – поинтересовался Аким, когда они отошли от казака. – Ты хочешь завести гарем?

– Да нет, что ты, – смутился Пожарский, – просто жалко девушек стало. Возьми себе в жёны одну, ту, что справа стояла, она постарше и подороднее остальных, – вдруг предложил он Акиму.