Наследница бриллиантов - Звева Казати Модиньяни

Колдуя над ароматным напитком, она пояснила:

— Это жасмин, тебе нравится? — и добавила, оглядев Соню с ног до головы: — Ты сегодня просто ослепительна.

На Соне было прямое платье из джерси без рукавов серого цвета и жемчужное ожерелье покойной матери. В распущенных волосах проглядывала узкая голубая лента.

— Ну, рассказывай, я тебя слушаю, — сказала Ирена, разливая чай.

— Даже не знаю, с чего начать, — растерянно сказала Соня. — Все так сложно и запутанно, что голова идет кругом. Ах, Ирена, я так несчастна! Это единственное, в чем я абсолютно уверена.

— Тоже мне новость! — засмеялась Ирена. — Если хочешь знать, счастливыми могут чувствовать себя только дураки, сумасшедшие да еще истинно верующие. Для остальных неудовлетворенность жизнью — обычное состояние. Но тебе сейчас, по-моему, грех жаловаться, ты живешь с любимым мужчиной, разве не так?

— Откуда тебе известно про нас с Джулио? — снова удивилась Соня.

— Для этого не обязательно обладать даром провидицы. Милан ведь большая деревня, здесь все обо всех все знают.

Соня закрыла лицо руками, словно хотела спрятать от посторонних свою тайну, а может, это был жест отчаяния: она совершенно запуталась в своих проблемах.

— Ирена, что меня ждет? — с отчаянием спросила она, глядя на приятельницу сквозь скрещенные пальцы. — У меня в душе хаос, я ничего не понимаю.

Ирена изучающе посмотрела на Соню и решительно встала.

— Пойдем в кабинет, — предложила она.

Они вошли в небольшую комнату, застеленную дорогим ковром пастельных тонов, среди которых преобладали розовый и голубой. Стены были оклеены голубоватыми английскими обоями, а бордюр под потолком повторял узор ковра. Над тахтой, покрытой плотным гобеленом, висел превосходный натюрморт семнадцатого века. Ирена села за письменный стол, стоящий наискось от окна. Соня устроилась напротив в кресле.

— Постарайся пока расслабиться, — посоветовала Ирена, доставая из ящика красный атласный мешочек, перетянутый бархатным шнурком, и нежно прижимая его к груди обеими руками.

— Что ты делаешь? — спросила Соня.

— Грею карты, — без тени иронии ответила Ирена. — Видишь ли, они несколько дней отдыхали, а сейчас им предстоит работа.

— Это всего лишь карты, — недоверчиво заметила Соня. — Разве они живые, чтобы их греть, укладывать отдыхать или принуждать к работе?

Ирена посмотрела на Соню своим острым изучающим взглядом.

— Это Великие Арканы Таро, им все о тебе известно, дорогая моя, — терпеливо начала объяснять Ирена. — Но чтобы они заговорили, мы должны их к себе расположить. Я сажусь лицом к востоку. На восток ориентированы все церкви, и это не случайно: во время утренней мессы лучи восходящего солнца поднимаются из-за спин молящихся и освещают алтарь.

Ирена достала из мешочка небольшую колоду карт и бережно положила на стол.

— Измени позу, — приказала она. — Ноги чуть расставь, руки положи на подлокотники. Освободи свое тело, пусть тебя ничто не сковывает.

Соня послушно выполнила требование Ирены.

— Чем ты будешь свободнее, тем больше скажут тебе Арканы.

Соня расслабилась и почувствовала, как по телу разливается приятное тепло.

— Теперь можем начинать, — взглянув на Соню, сказала Ирена. — Снимай!

— Это обязательно?

— Обязательно. Ты даешь картам импульс, и они определенным образом настраиваются. Снимай карты левой рукой.

— Почему левой?

— Левая рука — это рука Луны, она связана с чувствительностью, восприимчивостью.

— А правая?

— Это рука Солнца. Итак, я обращаюсь к Великим Арканам, ибо они много о тебе знают и многое могут открыть.

Соня сняла левой рукой часть колоды. Возможно, подумала она, эти Великие Арканы помогут ей разобраться в самой себе. Ирена перетасовала карты.

— Каждый раз, когда я тебя попрошу, — сказала она, — ты назовешь мне число — от одного до двадцати двух, потому что в колоде двадцать два Великих Аркана. Я буду класть карты крестом, в строго определенном порядке. Сначала слева направо, потом сверху вниз и, наконец, в центре. Так мы узнаем, что есть, что было и что будет.

Ирена начала раскладывать на столе карты, подробно объясняя значение каждой из них.

— Это Пятый Аркан, он означает Жизнь, мы называем его Папой. Знак очень благоприятный, но на него оказывает отрицательное воздействие Колесница. Колесница Гермеса — это Седьмой Аркан, обузданный порыв.

— Обузданный кем?

— Пока я могу лишь сказать, что мужчина, который тебя любит, не может любить тебя так, как ему бы хотелось. Это связано с каким-то драматическим событием в его судьбе. Свет его стремлений омрачается тьмой огромной жертвы.

— Нельзя развеять эту тьму?

— Нет, — уверенно ответила Ирена. — Судьба нанесла ему непоправимый удар, теперь уже ничего нельзя изменить. Но вот я вижу Императора, он силен и могуществен, и хочешь ты того или нет, но в твоей судьбе он сыграет большую роль. В центре, как видишь, у нас Возлюбленные, Шестой Аркан.

— Что означает эта карта?

— Она означает, что ты на распутье, и тебе надо выбирать.

— Между кем и чем?

— Между неестественной любовью, любовью без будущего, и будущим с Императором. Больше Великие Арканы ничего не говорят.

— А кто этот Император? — спросила Соня, хотя ей уже было ясно, что мужчина, который не может любить ее по-настоящему, — это Джулио, а могущественный Император — это, безусловно, Онорио Савелли.

— Попробуем немного прояснить ситуацию, — вместо ответа сказала Ирена и достала другой мешочек с картами. — Это Малые Арканы, их пятьдесят шесть. Они могут подсказать нам некоторые частности. Оставляем Императора на месте и раскладываем другие карты. Вот тройка и девятка золотых, в современных картах они называются бубнами. Вот Рыцарь и шестерка мечей, или треф.

— Что все это означает? — с опаской спросила Соня.

— Рыцарь — это тот, кто в настоящий момент хочет тебя заполучить. Он богат и властен, он готов на все, чтобы только ты принадлежала ему. Имей в виду, он своего добьется.

— Откуда ты все это знаешь?

— Так говорят карты, а я просто читаю, что они говорят. Еще тут сказано, что Рыцарь предаст тебя.

— Как Иуда? — попыталась пошутить Соня, хотя у нее мороз прошел по коже.

— Да, как Иуда, — с пугающей серьезностью подтвердила ведунья. — Именно, как Иуда. Больше я ничего не знаю, остальные ответы ищи в себе. — И Ирена аккуратно сложила карты в мешочки.

— Джулио и я любим друг друга, безумно любим, но есть одно обстоятельство, о котором я не могу тебе сказать, потому что это его тайна, а не моя. Рыцарь — бесспорно Онорио Савелли, да ты сама, наверное, догадалась. Он совершает безрассудные поступки, присылает мне подарки на баснословные суммы — надеется услышать от меня «да». Как мне быть, Ирена? — В голосе Сони звучало отчаяние.