Снежное пламя - Екатерина Васина

В самолете Елисей оказался далеко от Васьки, которая села рядом с Аленой. На миг ему показалось, что девушка тоже с сожалением поглядывает в его сторону. Но в следующий момент Василиса уже отвернулась, полностью переключившись на разговор с подругой.

Так и летели. Елисей то дремал, то смотрел в иллюминатор, но внизу, кроме белых облаков, больше ничего не было видно.

"А, может, стоило ей сказать те самые слова? - парень чуть приподнялся и попытался увидеть рыжую макушку. - Или все же не стоит?"

Он лишь раз говорил признание в любви. Ирине. После этого больше никогда не отважился вновь на такое.

И вообще он растерял весь романтический налет, который был у него раньше. Елисей зевнул и вдруг с некоторым ожесточением подумал: "Да что я как гормональный подросток тут исхожу слюнями. Не хочет - не надо. Других найду, не хуже"

* * *

За весь полет произошло лишь одно происшествие, разозлившее Ваську с Елисеем и повеселившее остальных.

Возвращаясь из туалета, Василиса увидела, что возле Елисея замерла в полупоклоне одна из стюардесс. Замедлив шаг, девушка буквально проползла мимо парочки и услышала нежное воркование. Симпатичная белокурая стюардесса откровенно заигрывала со Страйком, а тот вроде был совсем не против.

"-Говорила же, что бабник", - тоскливо заныло где-то в сердце. Скользнув на свое место, Васька не выдержала и обернулась. Стюардесса наклонилась совсем низко и, кажется, что-то шептала на ухо Елисею.

"- Давай, давай, крякай, - Васька удивлялась своей злости. - Еще в туалете запритесь. Это единственное, что он может тебе предложить".

Тем временем стюардесса уже направлялась в другой конец салона. И Василиса, чувствуя себя собакой на сене, не выдержала:

- Девушка, можно вас на минуту?

- Слушаю вас, - на лице стюардессы мелькнула профессиональная улыбка. Васька с досадой отметила, что девушка очень миленькая, форма идеально сидит на стройной фигурке и подходит под цвет глаз. По сравнению с ней бледная и похудевшая Василиса смотрелась, мягко говоря, не очень.

- Понимаете, девушка, вы же сейчас разговаривали с молодым человеком? Ну такой зеленоглазый брюнет, - Васька дождалась кивка и продолжила. - Это мой двоюродный брат.

- И что? - растерянно поинтересовалась стюардесса. В ответ Васька поманила ее пальцем и прошептала.

- Он маньяк!

- В смысле?

- Понимаете, когда то его отшила стюардесса, - продолжила Васька, удивляясь сама себе. - У него случилась моральная травма. И теперь каждый раз, когда он летит куда-то на самолете, то соблазняет одну из вас.

- Ну и что? - не поняла девушка. Кажется, Васькино сообщение не произвело на нее особого впечатления. Пришлось срочно придумывать что-то еще.

- Понимаете, он любит соблазнять прямо в самолете, а потом, когда свое получит, то заявляет, что она вообще бревно фригидное и все в таком роде. Моральная травма у него такая, он мстит вам всем.

- Правда? - стюардесса все еще смотрела с большим недоверием.

- Правда. У меня подруга тоже стюардесса, так он и ее соблазнил, - Василиса сделала вид, что загрустила. - Просто я тут подумала, раз она не поверила и потом ревела, так может хоть вы поверите и дадите наглецу от ворот поворот.

Теперь стюардесса колебалась. Ей очень понравился обаятельный Елисей, но смущала информация, полученная от Василисы.

Тут коварная Васька решила нанести последний удар.

- А еще он бисексуал и любитель садо-мазо. У него даже шрамы на спине есть, можете посмотреть, когда запретесь с ним в туалете.

Все, она сделала, что смогла. Теперь Василиса приготовилась следить за тем, как поведет себя стюардесса.

И она не подкачала. Когда Елисей еще раз зачем-то окликнул ее, то выслушала, вежливо улыбнулась, но больше не кокетничала. И, судя по-всему, продолжать знакомство отказалась. Довольная и одновременно смущенная Василиса уселась поудобнее и сунула в уши наушники от выпрошенного у Пашки плеера. Песня ударила по ушам, пытаясь приободрить и сказать, что не все так плохо.

...Ты нашла другого уж давно,

Любишь сильно, только не его

Потому что я всегда с тобой,

Я хранитель сердца вечно твой,

И пускай тот парень очень мил

Всё равно меня не заменил,

Твоё сердце вечно на замке,

Твоё сердце помнит обо мне...***

Ага, как же, помнит. Глеб ее избранник и никакие зеленоглазые бабники не разрушат их союз. Васька потянулась переключить песню, так как эта рождала неприятные мысли.

Не успела. Кто-то выдернул наушники.

- Так, - Елисей навис над девушкой, оперевшись о спинку кресла. - Ну и что ты наговорила той милой девушке?

- Какой девушке?

- Лиса, - Елисей покосился на дремавшую Алену, понизил голос. - В собаку на сене играем? Я же видел как ты со стюардессой беседовала, после этого она со мной не хочет общаться.

- Да я девочке правду сказала!

- Какую правду?

- То, что ты бабник, - прошипела Васька, теряя терпение. - Я вот поддалась тебе, а она нет. Понял?

- Ты же сама предложила все забыть. Вот я и пытаюсь выполнить твою просьбу.

- Забыть с помощью другой девицы?!

- Ты же не против? - в зеленых глазах плескалось ехидство пополам с насмешкой. В этот момент Васька почти ненавидела его. За то, что внутри все болело от таких простых и жестоких слов. Значит, Елисей вот так просто переключается на других девушек? Нет, только Глеб!

- Ну так иди, скажи своей стюардессе правду. Что ты со мной переспал, потом мы расстались, и ты теперь хочешь все побыстрее забыть! Давай, Елисей! - Васька сама не замечала как повышает голос. - Давай, скажи все. Может, она тебя пожалеет и удовлетворит где-нибудь в уголке! А потом еще одна и еще. Так меня и позабудешь!

- Дура! - парень ушел на свое место и до конца полета больше не подходил. Впрочем, он ни с кем и не заигрывал. Да, наверное, не стоило так откровенно пытаться вызвать у Васьки ревность. Хотя ведь получилось. На губах Елисея заиграла довольная улыбка: ревнует Лиса, причем сильно ревнует. Значит, не все еще потеряно.

Он продолжал надеется до конца полета. Когда выходили из самолета и шли туда, где толпились встречающие, все смотрел на Василису и мило улыбался каждый раз, когда она оборачивалась.

- Ты на мне дыру протрешь, - прошипела девушка в очередной раз. Впереди, за стеклянной стеной, уже виднелась толпа. Где-то там были и родители и Глеб.

- О, я совсем не против...протереть.

- Не сомневаюсь, - холодно отозвалась девушка и, тут же взвизгнула. - Мама!