Секреты - Даниэла Стил

— Тогда через три месяца мне придется предстать передсудом.

— То есть когда?..

Мел нахмурился, надел очки и взглянул на календарь, стоявшийна его столе.

— Где-то в июне?

— Думаю, да.

Мел кивнул. Он думал о сериале. Обо всей группе. Думал напротяжении всей этой недели, днем и ночью.

— Я думаю, что мы продолжим съемки. На время слушания,конечно, тебе будут предоставлены выходные. А первого июня начинаются каникулы.

Мелвин сделал паузу, покусывая конец дужки очков.

— Мы снимем две финальные сцены. Одну, предусмотреннуюграфиком, а другую такую, где бы тебя убили. Если будет нужно, мы покажем ее вследующем году и таким образом объясним твое исчезновение.

Второй вариант представлялся Мелвину, конечно, оченьнежелательным. Убийца жены вряд ли мог стать американским героем.

— Если тебя оправдают, мы снова пригласим тебя послеканикул, то есть, согласно плану, в конце августа. А если нет, у нас будетнеобходимая финальная сцена. Но мне еще надо все до конца продумать. Даже еслитебя оправдают, нам придется серьезно поговорить относительно принциповчестности и целей, которые ты себе ставишь. Ты не можешь рассчитывать, что,сбросив на нас такую бомбу, будешь принят обратно с распростертыми объятиями.

— Я понимаю.

— Эта история тяжела для всех. И прежде всего для тебя.Кто твой адвокат?

— Эд Фрид. Он друг моего агента.

— Я хочу, чтобы ты поговорил с представителямиадвокатской конторы «Гаррисон и Гуди». Завтра. А в понедельник ждем тебя насъемочной площадке.

— Я… Э-э… Я бы встретился с адвокатами во второйполовине дня, если им это удобно…

Мел приподнял бровь. Билл постарался сдержать слезы.

— Утром будут похороны Сэнди. Мел отвел глаза. Вовзгляде Билла сквозила нестерпимая боль… Видимо, права была Сабина, пожалевшаяэтого несчастного ребенка.

— Извини, Билл.

Билл кивнул и вытер глаза. Вся его жизнь рухнула в считанныедни. Это действительно был кошмар.

— Я также хочу довести до твоего сведения, что, если мыне пригласим тебя после каникул, никакого выходного пособия не будет. Тебепридется в письменной форме дать на это согласие.

— Да, сэр.

Билл готов был упасть перед Мелвином на колени, сделать всечто угодно, чтобы смягчить его гнев. Готов был дать на отсечение руку и ногу,если бы они Мелу потребовались.

— Но советую тебе также поговорить с нашими адвокатамии выяснить, не смогут ли они тебе в чем-то помочь. Уголовное право — это не ихспециальность, но уверен, что они свяжут тебя с нужными людьми…

Мел откашлялся и снова надел очки для чтения — маленькиеполулинзы, в которых он выглядел старше своих лет и очень напоминал директорамужской школы. В них он всегда хмурил брови.

— Мы оплатим твои расходы на адвоката. К этому Мелвинатакже склонила Сабина. Билл, казалось, был потрясен:

— Мне неловко… Мел…

— Так надо. По двум причинам. Во-первых, для благасериала важно, чтобы тебя оправдали. А во-вторых… — голос у Мелвина сталмягче, — ..потому что мы за тебя все переживаем.

На этот раз слезы брызнули из глаз Билла. Он встал и пожалМелу руку:

— Я не знаю, как тебя благодарить.

— Приходи в понедельник на съемки, а в суде старайсядобиться оправдания.

— Да, сэр.

Он медлил, но беседа подошла к концу. Еще раз пожав Мелуруку, Билл вышел из кабинета и тихо прикрыл за собой дверь. Когда он спускалсявниз по лестнице, у него было ощущение, будто один груз с его плеч сняли, адругой взвалили. Его не уволили немедленно, но увольнение могло произойти вовремя каникул. Финальная сцена, которую планировалось снять, это подтверждала.Билл понимал, что очень вероятен вариант с ее использованием, но он был такжеглубоко тронут, что Мел обеспечивает его адвокатами. Он знал, что это будутлучшие специалисты, и молил Бога, чтобы они помогли.

Сев в машину, Билл направился к съемочному павильону. Ончувствовал себя неловко и побаивался встречи с коллегами по группе, но так илииначе она должна была произойти, да и с Габи следовало поговорить. Билл хотелспросить, почему она ради него решилась на лжесвидетельство, и в любом случаепоблагодарить ее за старания.

Когда он прибыл, шли съемки сцены с участием Сабины и Джейн.Подходя к площадке, Билл услышал звонок и остановился как вкопанный, стараясьбыть вне поля зрения Сабины. Он знал, как та не любит, чтобы ее отвлекали. Всестарались уважать ее требование, и поэтому в павильоне редко появлялись посторонние.

Наконец режиссер крикнул: «Стоп!» Билл подошел ближе.Несколько человек его заметили, некоторые тихо поздоровались, другиепроигнорировали. Им тоже было неловко, они не знали, что сказать, а Биллвпервые осознал, что кое-кто, наверное, считает его убийцей. Страшно было такоедумать, ему хотелось закричать в тиши павильона: «Я невиновен!» — но вместоэтого он пошел прямо в артистическую Габриэлы в надежде застать ее там.

Его надежды оправдались. Габи сидела, пила кофе и читаласценарий. Она удивленно посмотрела на Билла и робко улыбнулась. Она знала, чтоБилл вышел на свободу, но до сих пор не звонила ему.

— Я не помешал?

Габи покачала головой:

— Нет. Заходи. Как твои дела?

— Нормально вроде бы. Я только что был у Мела.

Она нахмурилась:

— И что он сказал?

— Он хороший мужик. Разрешил мне остаться до каникул.

— А потом?

— Потом не знаю. Они хотят на всякий случай снять сомной финальную сцену, где бы меня убили. В июне у меня суд, и неизвестно, чемон закончится.

— Что-то мало оптимизма у тебя в голосе, — заметилаГаби, наливая ему кофе. Билл взял чашку — руки у него все еще дрожали — и селнапротив нее.

— У меня сейчас не особенно веселое настроение, —признался он и, мягко взглянув на Габи, сказал:

— Я хочу перед тобой извиниться и поблагодарить тебя. Япрежде вел себя с тобой по-свински и не понимаю, почему ты попыталасьобеспечить мне алиби. Я этого не заслужил.

— Я считаю, что ты невиновен, — просто ответилаГаби.

— Но ты не можешь быть в этом уверена, как и другие немогут.

Билл это почувствовал, придя на съемочную площадку. Ему ужене доверяли. В считанные дни он стал чужим. Однако некоторые все же егоподдерживали, а Габи оказалась самой верной его защитницей.

— Следователи все равно поняли, что ты их обманывала. Утебя в связи с этим могли быть неприятности.