Нищий лорд - Барбара Картленд

— Что происходит? Пожалуйста, Периквин, объясни! Вы с дядей Родериком договорились, что ты отвезешь меня на бал? Он мне не сказал, что ты собираешься это сделать.

— Я не собираюсь ничего тебе говорить, пока мы не приедем, — ответил лорд Корбери.

Его голос звучал сурово и резко, и Фенелла растерянно взглянула на него. «Как он красив», — подумала она.

Она ощутила, как ее сердце замерло в груди от сознания, что она находится рядом с ним. К тому же ее любовь к Периквину, как это ни удивительно, совершенно обессилила ее.

Действительно, Фенелла была неспособна здраво рассуждать о том, что происходит или почему Периквин так странно себя ведет.

Они все ехали и ехали, и Фенелла чувствовала, что Периквин выжимает из лошадей максимальную скорость, на которую те были способны.

Она узнала дорогу, по которой так часто ездила, и теперь она была полностью уверена, что они находятся очень далеко от дома, где устраивается бал, и едут в Прайори.

«Почему, — спрашивала она себя, — почему Периквин увез меня из Брайтона, и что же он хочет сказать мне такого, чего нельзя было бы сказать в доме дядюшки или в любом месте, где бы мы встретились?»

И все-таки ее очень испугала отражавшаяся на его лице мрачная решимость и плотно сжатые губы, и она не решилась задавать вопросы.

Кроме того было достаточно трудно постоянно удерживать равновесие, и она сконцентрировала все свое внимание на том, чтобы держаться у стенки экипажа и не упасть на Периквина.

Они ехали всего около двадцати минут, тогда как обычно подобное путешествие занимало чуть более получаса. Наконец она увидела впереди ворота Прайори.

«Итак, я оказалась права, — подумала Фенелла, — вот куда привез меня Периквин».

Она не могла противостоять радостному чувству, охватившему ее при мысли, что он хотел быть с нею вместе в своем доме — и не важно, что он ей скажет.

Но, к ее полному изумлению, они проехали мимо Прайори, а когда Фенелла обратила на Периквина вопрошающий взгляд, он направил лошадей с дороги на прорубленную для телег просеку, ведущую в лес.

Лошади сбавили шаг, так как начало смеркаться и трудно было различить дорогу. Но Фенелла знала этот путь так же хорошо, как тропинки в собственном саду.

Она собралась было опять спросить Периквина о том, что он собирается делать. Но не успела она вымолвить и слова, как впереди показалась Лесная церковь, и Периквин остановил лошадей у самых дверей.

Фенелла повернулась, чтобы задать готовый сорваться с губ вопрос, но он, избегая смотреть на нее, ступил на землю и обошел двуколку, чтобы помочь ей вылезти.

Грум перехватил поводья и, повинуясь жесту лорда Корбери, отвел лошадей в сторону.

— Зачем мы сюда приехали? — наконец спросила Фенелла.

Ее голос дрожал, чему в некоторой степени способствовали скорость, с которой они ехали, и непрекращающаяся все путешествие тряска.

— Я привез тебя сюда для того, чтобы жениться на тебе, — ответил лорд Корбери.

— Жениться… на мне! — воскликнула Фенелла.

— Ты моя! — глухо проговорил он. — Ты всегда была моею, и если ты думаешь, что я допущу, чтобы ты вышла замуж за кого-нибудь другого, ты жестоко ошибаешься! Ты, Фенелла, согласишься выйти за меня замуж, прямо сейчас, здесь, иначе я заставлю тебя сделать это силой.

Ее сердце бешено заколотилось, но она не смогла преодолеть любопытства и спросила:

— Как же… ты… заставишь меня? Он посмотрел ей в лицо, при этом взгляд его оставался суровым.

— Это будет несложно, — медленно проговорил он. — Ты такая маленькая, и мне всегда удавалось заставлять тебя делать то, что я хотел. К примеру, я увезу тебя в лес и овладею тобой. Тогда у тебя не будет другого выхода, как только выйти за меня.

— Периквин! — У Фенеллы перехватило дыхание. — Как ты можешь говорить мне такое?

— Я не намерен спорить с тобой, Фенелла, — сказал он. — Такты выйдешь за меня замуж добровольно, или мне придется заставить тебя подчиниться мне?

Сердце молотом стучало в груди, и в то же время Фенелла ощущала, как в ней начинает волной подниматься дикий восторг. И дрожащим, но вовсе не от страха, голосом она мягко проговорила:

— Я выйду за тебя… замуж, Периквин.

Несколько ироничным, как показалось Фенелле, жестом, он подал ей руку, она опустила свою руку в его, и он повел ее через открытые двери в церковь.

Внутри царил полумрак, так как деревья загораживали окна, но на алтаре ярко горели свечи, и рядом стоял старый приходской священник.

Они приближались к священнику, и их шаги, казалось, звенели на каменных плитах пола. Фенелла вспомнила, как громыхали солдатские сапоги у них над головой, когда они прятались в склепе.

Потом она вспомнила, как ее поцеловал Периквин и как ее охватил неизведанный ранее исступленный восторг, который переполнял ее настолько, что она почти теряла сознание. Она почувствовала, как тот же трепет, вызванный на этот раз бушевавшим в ней волнением, охватил все ее существо, заставив ее непроизвольно сжать пальцами его руку.

Они подошли к старому священнику, он улыбался им. Фенелла знала, что ничто на свете не доставило бы этому старому человеку большего удовольствия, чем обвенчать двух молодых людей, которых он любил с тех пор, когда они были детьми.

Таинство венчания началось, и Фенелла впитывала в себя прекрасные слова, соединяющие ее с человеком, к которому всю свою сознательную жизнь она испытывала глубокое чувство любви. Ей был слышен раздававшийся позади них стук коготков потревоженных обитателей пустующей церкви и хлопанье крыльев под крышей.

У нее было такое ощущение, будто она окружена толпой крохотных свидетелей, которые являлись частью не только леса, но и самого Прайори.

Лорд Корбери вынул из жилетного кармана кольцо, которое, после того, как священник благословил его, надел Фенелле на палец, произнеся при этом:

— Этим кольцом я сочетаюсь с тобой, своим телом я поклоняюсь тебе, всем моим богатством я одаряю тебя.

Его голос звучал глубоко и искренне.

Фенелле показалось, что чаша счастья переполнена, потому что сейчас она стала той, которой всегда мечтала быть — женой Периквина!

Они преклонили колена. Старый священник благословил их, и они рука об руку пошли по проходу.

Безмолвно Периквин помог Фенелле взобраться в двуколку, сел сам и подобрал вожжи.

Они тронулись в путь. Фенелле, осознавшей, что на безымянном пальце ее руки надето обручальное кольцо, все еще слышались слова священника, которые он произнес, когда соединил их руки и назвал мужем и женой.

До Прайори было недалеко. Лорд Корбери остановил лошадей у самых дверей, которые оказались открытыми. Он опять помог Фенелле сойти, и когда они поднялись по лестнице в холл, она увидела, что все свечи зажжены, но никого вокруг нет.