Лучшие романы о любви для девочек - Вадим Селин

– Кто там? – услышала я мужской голос, владелец которого был скрыт рыбацкой сеткой.

Поколебавшись, я ответила:

– Это Полина.

– Полина? – переспросил голос и чуть тише добавил: – Такой у меня еще не было.

Не успела я как следует обомлеть, сетка отодвинулась в сторону и из-за нее вышел парень. Пожалуй, на описании его внешности стоит задержаться. Ростом он был под два метра. Накачанный (но не до безобразия) обнаженный торс, на бедрах – узкие застиранные джинсы светло-голубого цвета, каштановые волосы были не короткие, но и не длинные. Лицо – симпатичное, но не в моем вкусе. Вроде бы ничего отталкивающего в нем не было, но мне оно не понравилось сразу. За привлекательными чертами скрывалось что-то высокомерное, насмешливое и обманчивое. Не знаю почему, но почти всех моих знакомых девчонок тянет на таких парней, как пчел на мед, а вот мне они никогда не нравились.

Всем своим видом парень пытался изобразить одухотворенный и печальный образ: тоскливый взгляд с какой-то тайной, о которой, наверное, умоляли рассказать все его девушки, а он отнекивался: «Нет, нет, это неважно, не бери в голову…» – тем самым привлекая к себе еще больше интереса. Но у меня возникла какая-то необъяснимая внутренняя неприязнь к нему и желание как можно скорее отсюда убежать. Не нравился мне этот красавец, и все тут.

Мама сказала бы: «Ты увидела не маску, а то, что за ней скрыто».

Не знаю, так ли это, но когда юноша сделал шаг из-за рыбацкой сетки, я отшатнулась от него, как от огня.

В этот момент у меня возник вопрос к самой себе: а отшатнулась бы я, если бы не знала о том, кто он есть на самом деле? А возникла бы у меня неприязнь? Мне захотелось бы убежать или – наоборот, я очаровалась бы им? Как бы я себя повела, если бы не была предупреждена? Не знаю…

Заметив мою реакцию, он сделал обиженное лицо:

– Разве я такой страшный? Почему стоишь, как будто привидение увидела?

Всегда терпеть не могла, когда капризно надувают губы. Особенно парни. Вася их надул…

Не ответив на вопрос, я развернулась с целью немедленно убежать отсюда, но он спросил:

– Эй, ты чего? Почему пришла? Неужели… неужели ты нашла бутылку?

Его голос был таким удивленным, что я поверила бы в это удивление, если бы у меня не произошел разговор с Артемом.

– Да, нашла, – безразлично ответила я.

У меня резко изменились планы, и я решила поиграть с ним. Посмотреть на многократно отыгранный спектакль и по возможности как-то сбить его с наезженной колеи. Вести себя не так, как, вероятно, вели себя его жертвы.

– Боже, я в это не верю! – театрально ахнул парень. – Мое послание достигло цели, и ко мне пришла очаровательная девушка. Это судьба, точно судьба…

– А Васю можно увидеть?

– Я и есть – Вася, – с гордостью сообщил любитель сеток и поиграл мышцами.

«Значит, это действительно он. Так вот из-за кого мы поругались с Маратом, и из-за кого хотела утонуть Катя», – подумала я, оглядывая Васю.

– Да? – изобразила я разочарование, внимательно рассматривая его, как обычно рассматривают на рынке продукты, проверяя их на свежесть. – А я думала, ты другой. Жаль. Ну ладно, я пошла. Пока.

Это был большой удар по его самолюбию. Несколько секунд он смотрел на меня удивленными глазами, а когда пришел в себя, сказал:

– То есть как это? Я тебе не нравлюсь?

– Нет. В смысле да. Ну, то есть не нравишься.

– Не может быть! – воскликнул Вася.

– Это еще почему? – поразилась я.

– Потому что я всем нравлюсь!

– Как видишь, это не так, – фыркнула я.

– Да ты просто… ты… ничего в парнях не понимаешь!

– Уж лучше ничего не понимать, чем понять и закончить так, как Катя, – презрительно сказала я.

Вася мгновенно переменился в лице и одним прыжком подскочил к забору.

– Ты что, знаешь Катю? Ты кто такая? А Катя как? Так ты по вопросу бутылки или нет?

«Какой деловой», – подивилась я и ответила:

– Я по многим вопросам. И по Катиному, и по «бутылочному»…

Вася открыл скрипящую калитку и сделал пригласительный жест рукой:

– Проходи. Сейчас по рюмочке выпьем.

– По какой еще рюмочке? – возмутилась я, зачем-то входя во двор. Клянусь, я не понимала своих поступков. У меня всерьез сложилось впечатление, что Вася владеет гипнотическими приемами, которые он использовал и в письме и использует сейчас, общаясь со мной вживую.

– По рюмочке чая, – расплылся в улыбке хозяин деревянного дома.

Я остановилась посреди неухоженного, заросшего участка и краем глаза заглянула в раскрытую дверь жилища. В доме тоже висели какие-то сетки, кастрюли, сковородки на прибитых к стенам крючках…

– Что стоишь посреди двора? Проходи в дом.

– Не хочу, – покачала я головой, не зная, что говорить дальше.

Я вообще не знала, зачем вошла в эту калитку, для чего стояла в этом заросшем дворе, почему сказала про Катю… Я не понимала своих поступков. Чувствовала себя пьяной. Или загипнотизированной? А может, никто меня не гипнотизировал и мною руководило банальное любопытство?

– Так ты бутылку нашла? – второй раз спросил Вася.

– Да, – кивнула я, глядя на его бицепсы, которые он якобы невзначай то и дело выгодно выставлял напоказ.

– И сюда пришла.

– Да, как видишь.

– Тогда чего мы ждем? – поинтересовался Вася, пристально посмотрев мне в глаза томным взглядом.

– В каком смысле? – не поняла я.

Через секунду произошло самое унизительное событие в моей жизни, которое я по сей день вспоминаю с обидой: Вася шагнул ко мне, склонился с высоты своего двухметрового роста и крепко обнял меня за плечи двумя руками. Так сильно, будто заковал в цепи. После этого он приблизил свое лицо к моему, закрыл глаза и поцеловал в губы.

Я чуть не задохнулась от возмущения и от того, что он крепко меня обнял – так, что я не могла дышать. Сердце страшно заколотилось, а коленки задрожали.

Стараясь вырваться из стальных объятий, я трепыхалась, как беспомощная бабочка, попавшая в сачок, но у меня ничего не получилось. Не могла сообразить, что сделать, чтобы выскользнуть из его рук, и вместо этого стояла и ощущала, как он целует мои губы.

У него участилось дыхание. Он ослабил объятья, убрал одну руку и запустил ее в мои африканские косички. Я почувствовала на затылке его горячую ладонь.

Времени перестановки рук хватило на то, чтобы я освободила свою правую руку и с силой залепила ему пощечину. Я отвесила ее с таким наслаждением и с такой силой, что испытала гордость за себя, ведь я первый раз в жизни дала кому-то пощечину. Даже не знаю, почему я дала именно пощечину, а не ударила его кулаком. Наверное, в таких ситуациях дают именно пощечины, поэтому я на каком-то непонятном уровне сообразила не бить Васю по-мужски.