Гордость и страсть - Аманда Скотт

— Молли-детка, я…

— Не называйте меня так! И не говорите больше ничего!

— Но я…

— Мужчины! Вы все ужасны! Думаю, вас всех надо держать в клетках!

Развернувшись на пятках, она промаршировала к двери в коридор и взялась за задвижку, но он схватил ее за плечо, точно так, как это сделал сэр Харальд, хотя и намного мягче, и она отреагировала не задумываясь.

Ее правая рука сжалась в крепкий кулак, она развернулась и со всей злостью направила ее прямо в цель.

Это произошло слишком быстро, чтобы он успел поймать ее кулак, но ему удалось немного повернуться и смягчить силу удара. Он схватил ее за запястье.

Быстрый как молния, он попятился на два шага к ближайшей скамейке, сел на нее и резко потянул Амалию лицом вниз к себе на колени.

Хотя она вырывалась как бешеная и кричала на него, ни то ни другое не помогло. Он чувствительно шлепнул ее три раза по заду.

— Но я же сделала именно то, чему вы меня учили! — возмутилась она, когда он ее отпустил.

Неуклюже поднявшись на ноги и сопротивляясь соблазну потереть больное место, она напомнила ему:

— Вы говорили, что мне надо было врезать Саймону, когда он меня бранил.

— Я ожидал, что у вас хватит ума не проверять это на мне, — колко ответил он. — Хороший удар кулаком может научить брата-грубияна вести себя по-другому, но женщина никогда не должна бить мужчину только за то, что он беспокоится о ее благополучии и говорит ей правду.

— Я тоже сказала вам правду, — упрямо проворчала она.

— Да, сказала, я этого не отрицаю, — согласился он. — Я заметил, как вы рассержены, в ту же минуту, как вышел из дома.

— Я вас не видела.

— Знаю. Когда я открыл дверь, он как раз встал перед вами, и из-за его спины вы не могли ничего видеть. Весь ваш вид показывал, как вы разгневаны. Я не стал ждать, потому что когда он вас схватил, я понял, что у вас не хватит сил его остановить. Но я ожидал, что вы закричите.

— Я была слишком зла, — призналась она. — А когда я злюсь, то должна что-то сделать. Это происходит нечасто, но когда случается, мне надо по чему-то ударить, или что-нибудь швырнуть, или топнуть ногой. Мне хотелось сделать ему больно. Видит Бог, я все еще зла!

Глаза налились слезами, мешая ей его видеть.

Гарт увидел ее слезы, но не отреагировал на них. Он боялся, что засмеется и разозлит ее еще больше. Она, конечно, не ребенок, но сейчас была настолько похожа на рассерженную маленькую девочку, что это показалось ему забавным.

— Вы смеетесь надо мной, — сказала она со вздохом, вытерев глаза рукой. — Наверное, это я тоже заслужила.

— Когда я остановил вас у дверей, — мягко проговорил он, — то собирался сказать, что должен научить вас еще кое-чему, прежде чем позволить вам думать, что вы можете себя защитить. Я очень сожалею, что не сделал этого.

Она серьезно смотрела на него, прикусив губу. Глаза все еще блестели.

— Не смотрите на меня так, — предостерег он. — Это тоже может иметь последствия, а вы и без того уже здорово на меня сердиты.

— Какие последствия?

— Боюсь, я такой же дурной, как и Бойд, девушка, как вы и сказали. Когда вы его разозлили — если я правильно расслышал, — он хотел наказать вас поцелуями. Я больше не хочу вас наказывать, но когда вы так на меня смотрите, мне хочется вас поцеловать.

— Да вы и в самом деле такой же, как он!

— Если вы потребуете, чтобы я извинился зато, что вас отшлепал, то не дождетесь. Все поступки имеют последствия, вот почему надо хорошенько подумать, прежде чем что-то сделать. Вы не подумали. Говоря по правде, я тоже, но я долго и упорно тренировался быстро реагировать на нападение, что я и сделал. Было бы неискренне извиняться за это, потому что при подобных обстоятельствах я поступил бы точно так же.

Она продолжала пристально смотреть на него, и эхо собственных слов зазвучало у него в голове.

Он коснулся ее щеки, погладил одним пальцем, а когда она не оказала сопротивления, встретился с ее обвиняющим взглядом.

— Я знаю, может возникнуть впечатление, что мы отреагировали одинаково, но это не так. Я не сделал ничего. Просто дотронулся до вашего плеча. Вы отреагировали на ваш собственный гнев, не на меня. Я не заслужил вашего нападения.

Она глубоко вздохнула, сняла его руку со своей щеки, но не отпустила ее. Соблазн поцеловать ее сделался сильнее. Он сжал ее руку.

Она облизала губы.

— Думаю, я должна…

— Подождите, — остановил он ее, услышав голоса в зале.

— Я не могу ждать, иначе у меня не хватит духу… видите ли, вначале я думала, что это был Саймон, но теперь… теперь я не знаю…

Дверь загрохотала, и они услышали голос Сибиллы с другой стороны.

— Иисусе, какой-то болван запер дверь изнутри, — объявила она. — .Придется мне обойти вокруг и открыть ее.

Приложив палец к губам, Гарт протянул руку, открыл дверь и подтолкнул Амалию впереди себя в коридор. Когда она хотела было повернуть в сторону переднего холла, без сомнения, чтобы подняться по главной лестнице в свою комнату, он покачал головой и потянул ее мимо черной лестницы в северное крыло.

Амалия про себя ругала Сибиллу на чем свет стоит. Она не знала, почему выбрала именно этот момент, чтобы рассказать Гарту, что вторым человеком в комнате с Файфом в Сконе был, возможно, не Саймон. Вероятно, ей хотелось чем-то возместить ему удар. Но тем не менее она сказала ему, хоть и не прямо, а он достаточно сообразителен, чтобы ухватить суть.

Она должна кое-что объяснить.

Но когда он молча закрыл дверь между проходом в северное крыло и коридором, ведущим в передний холл, она услышала быстро приближающиеся шаги Сибиллы и поняла, что не осмелится произнести ни слова.

Сердце ее колотилось, а Гарт был слишком близко. Чувства ее пребывали в таком смятении, какого она никогда прежде не знала. Вначале она была довольна собой и Гартом зато, что они показали сэру Харальду, где раки зимуют. Потом, вместо ожидаемой похвалы от Гарта, получила выговор, удививший и разозливший ее. А потом он ее унизил.

Вспомнив последствия, она тяжело сглотнула, но больше не могла винить его за такую реакцию. Как бы ей ни хотелось думать, что их действия были одинаковы и что он повел себя как скотина, наказав ее, она понимала, что он прав. Она первая напала на него.

Она также верила, что он сказал правду, почему схватил ее за плечо. Осознание, что он собирался извиниться, заставило ее почувствовать себя еще хуже.

— Сибилла пошла в холл со стороны передней, девушка, — тихо проговорил он. — Но будет лучше, если я выйду отсюда первым. Подождите немножко, чтобы я убедился, что вы больше ни на кого не наткнетесь, а потом можете подниматься к себе.