С первого взгляда - Ребекка Пейсли

Они поспешно натянули на себя одежду и помчались к дому.

Горел огород.

– Санта-Мария! – Сафиро схватилась за голову. – Огород! Сойер, наши овощи...

Она рванулась к горящему забору, но Сойер удержал ее.

– Слишком поздно, Сафиро, – сказал он. – Пожар уже не остановишь...

– Но там Джинджибер! Моя курица...

– Джинджибер здесь, Сафиро! – крикнула Тья. На глазах ее блестели слезы. Рыжая курица сидела у нее на руках.

Тья повернулась к Асукар, которая стояла тут же, закрыв лицо руками.

– Черт возьми, что случилось? – Сойер подошел к старухам, Сафиро спешила за ним. – Как...

– Мы не знаем! – Тья уткнулась в Джинджибер и зарыдала. – Теперь мы останемся без еды! – причитала она. – Зимой нам нечего будет есть!

– Все произошло очень быстро, Сойер. – Педро бросил пустое ведро. – Мы с Лоренсо легли спать, а тут вопли, крики. Тья и Асукар кричат как резаные. Открываю глаза, смотрю в окно – там что-то горит. Я бужу Лоренсо, и мы бежим тушить пожар. Но вода была только на кухне. Пока мы бегали к ручью, огонь уже весь огород охватил. Мы с Лоренсо ничего не могли сделать.

– Я сбивал пламя, – добавил Лоренсо, тяжело дыша. – Вот даже руки обжег.

Он показал Сойеру пузыри на ладонях.

Сойер обнял Лоренсо и похлопал по спине, пытаясь утешить расстроенного старика. Потом посмотрел на огонь.

Интересно, отчего вдруг возник пожар? Совсем недавно, когда они с Сафиро уходили в лес, во дворе все было в порядке...

Тут Сойера осенило:

– Макловио.

Старик был легок на помине. Сильно шатаясь, он вышел во двор с бутылкой в одной руке и обгоревшей палкой в другой. Священный меч крестоносцев болтался у него на бедре.

– А, вот и Джинджибер! – спотыкаясь, Макловио подошел к Тья. – Где ты нашла курочку, Тья? Я искал ее в огороде, но было очень темно. Тогда я сделал факел, чтобы посветить себе, но все равно не нашел ее.

– Факел! – Сойер выхватил палку из рук пьяного старика. – А ты не заметил, что ты наделал своим чертовым факелом, Макловио? Или ты совсем ослеп от своего пойла?

– Ослеп? – Макловио развернулся и увидел стену огня, пожиравшую огород. – Как хорошо, что Тья забрала оттуда Джинджибер!

Улыбаясь, он поднял бутылку и приложил ее к губам. Но он не успел сделать ни одного глотка. Сойер выбил бутылку из его руки.

– Хватит! Ты и так уже напился до чертиков! Макловио злобно сузил глаза и раздул ноздри.

– Ты пролил мое виски и заплатишь за это, Сойер Донован! Сейчас я набью тебе морду!

Сойер проворно увернулся, уводя себя и Сафиро из-под удара. Пьяный старик попал кулаком в воздух. Сойеру очень хотелось избить Макловио до бесчувствия, но драться в наручниках он не мог – боялся за Сафиро.

Проклятые наручники!

– Убирайся отсюда, Макловио! Иди на свой утес и не появляйся, пока не...

– А ты мне не указывай, Сойер Донован! – Макловио шагнул вперед и опять взмахнул кулаком.

– Нет! – Сафиро бросилась между Сойером и Макловио.

За какую-то долю секунды Сойер обогнул девушку и схватил Макловио за руку. Старик засмеялся и занес для удара другую руку.

– Так нечестно, Макловио! – Сафиро бросилась на старика. – Сойер не может с тобой драться, он прикован ко мне наручниками!

Макловио задумчиво потер подбородок.

– Я освобожу тебя от наручников, Сойер, а потом набью тебе морду, – пообещал он.

С неожиданным проворством пьяный старик выхватил из-за пояса старинный меч и вскинул его над головой.

– Вытяните руки и я разобью цепь!

– Господи, нет! – Сойер мгновенно бросился к Сафиро и повалил ее на землю, спасая от смертельного удара.

Огромный клинок вонзился в землю в нескольких дюймах от девушки. Макловио опять поднял меч.

– Не убирайте руки с земли! – приказал старик. – Если вы не будете шевелиться, я...

– Вставай, – велел Сойер, – быстро!

Сафиро вскочила, и они с Сойером побежали к дому.

– Он гонится за нами, Сойер!

Сойер оглянулся. Отбившись от Педро и Лоренсо, Макловио бежал за ними, размахивая мечом, как будто рубил головы целому стаду огнедышащих драконов. Наконец меч выпал из его рук, и сам он рухнул на землю.

Сойер склонился над мертвецки пьяным стариком. Глаза Макловио вращались.

– Клянусь Богом, – пробормотал Сойер, – как только я сниму эти чертовы наручники, я найду его самогонный аппарат и разнесу в щепки! А потом разнесу на мелкие кусочки его самого!

– Сойер! – Педро догнал их. – Я понимаю: тебе хочется посмотреть, как здорово Лоренсо умеет открывать замки, но он в другой раз продемонстрирует тебе свои способности, ладно? Сейчас нам надо снять эти наручники, чтобы ты сделал что-нибудь с Макловио.

Педро поднял связку ключей, висевшую у него на шее, выбрал один ключ и вставил его в замок наручни. Мгновение – и стальные наручники с лязгом упали на крыльцо.

– Ключ. – Сойер удивленно смотрел на наручники. – Все это время ключ был у Педро, Сафиро!

Она тоже недоумевала:

– Педро, почему же ты...

– Теперь разбирайся с Макловио, Сойер, – сказал Педро – Если б я знал, что он натворит, я бы освободил вас с Сафиро два дня назад. Но вы не просили у меня ключа, и я понял, что вам очень хочется посмотреть на искусство Лоренсо. Он большой мастер по взломам!

Сойер не успел ничего ответить. Макловио поднялся и опять замахнулся мечом, на этот раз собираясь разбить одно из окон дома.

Одним ударом Сойер уложил старика. Макловио лежал без движения, как мертвый. Утром он проснется и наверняка тайком пойдет к своему самогонному аппарату.

«Нет, – решил Сойер, – эту адскую машину нужно найти сегодня же. Иначе Макловио опять все поломает. К утру устройство для производства виски должно превратиться в груду обломков».

– Идите спать, – сказал молодой человек, – все! Сегодня ночью Макловио уже не опасен.

– Сойер! – позвала Сафиро. – А ты?

– Мне надо сделать одну вещь, – буркнул он. Сафиро поняла: он идет искать самогонный аппарат Макловио. Ей очень хотелось пойти с ним, но она не могла бросить своих стариков. Тья и Асукар все еще рыдали, Лоренсо надо было перевязать руки, а Педро отвести в дом. Если старик упадет в обморок, девушке его одной со двора не утащить.

Сафиро позвала всех в дом. Усадила Педро на стул смазала и перебинтовала обожженные руки Лоренсо, вскипятила чайник.

«А Макловио пусть храпит во дворе – ничего ему не сделается», – думала она.

Тья сидела за столом и всхлипывала.