Великолепный любовник - Кристина Брук

Она закрепила вторую подвязку.

– Мне не нужна такая помощь, о какой ты думаешь.

Он приподнял бровь.

– Тогда стоит позвонить твоей горничной?

– Очень смешно! – Джорджи подхватила свою сорочку.

Маркус схватил ее за руку и привлек к себе.

– Позволь мне, – сказал он.

Скользя рукой по ее плечу, он сдвинул набок атласную ткань и наклонился поцеловать ключицу Джорджианы.

– Я мечтал сделать это всю ночь, – пробормотал он.

Она вздохнула и откинула голову.

– Неужели?

– Конечно.

Обеими руками стягивая платье с плеч, он нагнулся и поцеловал пышный холм ее груди.

Она вздрогнула, затем все же оттолкнула его.

– Нет, Бэкенхем. Вайолет в беде. Нужно спешить. И тебе лучше пойти со мной.

– Она не ранена? – До настоящего момента такая мысль не появлялась у него в голове. Волнение отрезвило его.

– Нет, ничего такого. Она лишь … очень нуждается во мне. В нас. Объясню по пути.

Теперь он больше не мешал ей собираться. Вскоре Джорджи завязала волосы лентой и была готова идти.

– Где она? – спросил Бэкенхем.

– Думаю, в гроте.

Пораженный, он переспросил:

– В гроте? В такой час?

– Поговорим потом, ладно?

Бэкенхем направил лодку к гроту быстрыми мощными взмахами весел. Джорджи наслаждалась зрелищем его великолепного тела.

Каких усилий ей стоило не размечтаться, а планировать спасение Вайолет и ее глупых подруг от неприятностей.

Джорджи мечтала о том, как весь мир оставит ее с Маркусом наедине, чтобы они смогли насладиться друг другом в полной мере…

Однако предчувствие подсказывало ей, что худшее впереди. Бэкенхем принял известие о письме гораздо лучше, чем она ожидала. После первого взрыва ярости он вел себя так, будто не собирался ничего предпринимать, просто решил оставить прошлое в прошлом.

Это было так не похоже на ее Маркуса. Видимо, на этот раз Бэкенхем решил не открывать ей своих планов.

Ей пришлось с этим смириться.

– О чем ты думаешь? – спросил он, почувствовав изменение в ее настроении.

Джорджи уклонилась от ответа.

– Я падшая женщина, – заявила она. – И меня это ничуть не беспокоит.

– Можешь наслаждаться статусом падшей женщины до утра. Мы объявим о нашей помолвке завтра, – сообщил он.

Она хотела потребовать, чтобы он оставил планы мести в отношении Пирса, но сейчас тревожить его подобными разговорами было бы бесполезно. Бэкенхем редко выглядел таким счастливым, непринужденным. За ним никогда не замечали беспечности, с какой он сегодня дразнил ее. Выражение лица свидетельствовало о непосильной ноше на его плечах с того самого момента, как он вошел в права наследства после деда и решил восстановить справедливость.

К счастью, они прибыли на небольшой остров прежде, чем ее мысли приняли трагический оборот. Бэкенхем помог Джорджи выйти из лодки и прижал к себе для быстрого, горячего поцелуя. Затем подал ей фонарь и пропустил вперед по лестнице в грот.

Взрыв девичьего смеха подтвердил Бэкенхему обоснованность опасений Джорджианы. Невероятно, но юные барышни действительно сбежали из поместья в грот, и это в два часа ночи. Кроме того, насколько он мог судить, девушки успели употребить изрядное количество спиртного.

Граф задержался на ступеньках и обратился к спутнице:

– Будет лучше, если ты зайдешь первой и убедишься, что они выглядят прилично.

– Святые небеса, – прошептала Джорджи. – Ты полагаешь, они могли… Подожди здесь.

Он услышал, как за очередным взрывом хохота последовал строгий выговор Джорджи, требовавший объяснений скандального поведения юных леди.

– Если кто-нибудь узнает об этой выходке, можете попрощаться с вашими добрыми именами.

Ситуация была, конечно, предосудительной, даже шокирующей. Но некоторые интонации в голосе Джорджи не могли не вызвать улыбку. Было в них что-то новое. Материнское негодование? Джорджи Блэк читала лекцию о неподобающем поведении, кто бы мог подумать…

Услышав, как Джорджи зовет его, Бэкенхем громко спросил:

– Они прилично выглядят?

– Полностью одеты, если вы об этом, – отозвалась она угрожающе. – Что касается приличий…

Войдя в грот, он увидел, что она имела в виду. Барышни в измятых задранных платьях разлеглись по всему гроту на принесенных с собой коврах и подушках, явно выпив куда больше бренди, чем допустимо.

– Вероятно, они стащили его из вашей библиотеки, – сказала Джорджи напуганно. – Я должна просить у вас прощения.

Леди Гарриет бестолково улыбнулась.

– Вы вместе, – сообщила она. – Я так рада.

Бэкенхем подавил смешок, а Джорджи порозовела. Она поспешно объяснила:

– Мне пришлось разбудить лорда Бэкенхема на случай, если кого-то из вас придется нести.

Бэкенхем послал многозначительный взгляд в сторону мисс Девер, которая, казалось, заснула или потеряла сознание, одной рукой все еще сжимая горлышко графина.

– Похоже, вы были правы. Мое присутствие здесь необходимо.

Мисс Трент посмотрела словно сквозь него мутным взором.

– Моя мама, – произнесла она, запинаясь, – убьет меня, если узнает!

Бэкенхем взглянул на девицу не без некоторого сочувствия, что было весьма благодушно с его стороны, учитывая, какой поистине великолепный вечер испортила ему эта пирушка. В это время он мог бы лежать в постели Джорджи, целовать ее прекрасные бедра и то, что находилось между ними…

Он встряхнулся и посмотрел на Джорджиану.

– Мне придется совершить две поездки. Мы все не сможем поместиться в одной лодке.

– Если положить мисс Девер во вторую лодку, то я смогу грести сама, – предложила Джорджи. – Нельзя терять ни минуты.

Он начал было спорить, но безрезультатно.

Джорджи коснулась его руки и вполголоса пояснила:

– Пожалуйста, не будем медлить. У меня ужасное предчувствие. Если нас обнаружат, то их репутация будет в опасности. Моя – тоже.

Маркус сдался, наклонился и забрал графин с бренди из ослабших пальцев мисс Марго Девер. Девушка застонала и попыталась сопротивляться, выдохнув ему в лицо изрядное количество коньячных паров.

Бэкенхем с содроганием отпрянул. Опьянение всегда вызывало у него желание дистанцироваться, но пьяная барышня – это уж слишком. Он искренне надеялся, что глупые создания усвоят этот урок. И что назавтра будут болеть их милые пустые головки.