Кружок любителей чтения - Джули Хаймор

— Будьте любезны, закройте за собой дверь! — прокричал он мне в ухо, потом сказал: — Да, извини, что ты хотел?

Я объяснил ему проблему Чарли.

— Им задали «Адама Бида», а Кейт, к сожалению, знакома только с «Мидлмарч».

— А-а, «Адам Бид», конечно. Реалистическое направление в литературе середины девятнадцатого века.

— Ага. Так вот, не мог бы ты зайти к нам и рассказать Чарли об этом романе? Например, сегодня?

— Да-а… в нем также прослеживается роль духовности и веры в повседневной жизни простых людей. Сама Элиот была атеисткой, естественно.

— Точно. Мы заплатим… или лучше оставайся на ужин? По понедельникам меню составляет Чарли, так что сегодня у нас жареная индейка, жареная картошка и гарнир. И бисквит с вином и сливками.

— Пять тридцать? — спросил Гидеон после краткой паузы.

— Отлично. До встречи.

Я положил трубку и увидел, что Чарли с ужасом смотрит на меня:

— Это тот тип, у которого вся рубашка едой заляпана?

Конечно, я напрочь забыл, что Кейт пригласила на ужин Зоуи и ее нового парня. Судя по всему, они собирались пожениться, и мы с Кейт были приглашены. Правда, Зоуи просила не рассказывать о свадьбе другим участникам кружка, потому что им с Мэтью хотелось, чтобы все прошло как можно скромнее. Когда я вспомнил, то позвонил Кейт и сказал, что нечаянно позвал Гидеона на ужин.

— Бестолочь, — ласково сказала Кейт.

— Что поделаешь.

Где-то без двадцати девять Бронуин поняла, что сегодня она Гидеона не дождется. Когда ужин окончательно остыл, она разложила все по контейнерам и убрала в холодильник Он такой забывчивый. Несомненно, рассеянность свойственна глубокому уму. Она позвонила Бобу и Кристин, но у них Гидеона не было, и она внутренне обругала его за то, что он не пользуется мобильным телефоном. И только чуть позже вспомнила, что она сама не одобряет мобильную связь. Потом она снова сняла трубку телефона.

— Малькольм?

— Нет, это Ларри. Минуточку.

Бронуин охватило странное волнение, но как только Малькольм сказал: «Бронуин, как я рад, что ты позвонила!» — она расслабилась и с удовольствием поболтала с ним, подводя беседу к тому моменту, когда будет удобно предложить совместный поход на концерт.

— Может, Ларри захочет присоединиться к нам? — спросила она.

Малькольм засмеялся:

— Нет-нет, Ларри слушает исключительно Барбару Стрейзанд.

— Понятно, — сказала Бронуин, не совсем понимая, как такое возможно, но тем не менее испытывая странное удовольствие оттого, что Малькольм и Ларри не были так уж едины в своих пристрастиях.

Она рассказала, что в настоящее время встречается с мужчиной, и Малькольм ответил, что очень рад за нее.

— А твой друг любит музыку? — спросил он.

У Гидеона была всего одна кассета — с записями Джона Бетжемена, читающего свои стихи под оркестровую музыку. Гидеон ставил ей эту кассету пару раз, и Бронуин сочла ее довольно забавной, но слушать ее больше не хотела.

— Значит, пойдем только мы с тобой, — сказал Малькольм, и прозвучало это довольно многозначительно.

— Ну, тогда я покупаю билеты?

— Если тебе не трудно! Я сейчас очень занят со своим учеником.

Бронуин сказала, что ей совсем не трудно и, положив трубку, почувствовала прилив радости. А может, Ларри и Малькольм просто соседи и больше ничего?

— Что ж, — сказала Кейт, выключая большой свет в гостиной и жалея, что у нее не было кота, которого она могла бы сейчас пнуть, — спасибо за чудесный вечер, Гидеон. То, что ты рассказывал про Смоллетта за ужином, было так… интересно. — Эд крепко спал в кресле. — Не помнишь, куда ты положил свою куртку?

Когда погасла последняя лампа, Гидеон неуверенно встал и ощупью пробрался в прихожую, где его уже ждала Кейт с его портфелем.

— Приходи к нам почаще, — сказала она.

— Разумеется, разумеется. Напомни-ка мне… где тут ходит автобус на Марстон?

Кейт вздохнула. Был уже почти час ночи. Зоуи и Мэтью ушли давным-давно (ну, если быть точной, около часа назад, но этот час показался Кейт вечностью).

— Придется вызывать такси, — сказала она. — Я заплачу. Ведь ты приехал и помог Чарли.

— Как мило с твоей стороны.

— Через полчаса?! — прокричала Кейт в телефонную трубку спустя несколько минут. — Ну, что ж, приезжайте через полчаса, если раньше никак.

Она провела Гидеона обратно в гостиную, включила свет и пощекотала Эда под ребрами.

— Твоя очередь, — сказала она ему, когда он открыл глаза и смог воспринимать происходящее. — Я иду спать. Спокойной ночи.

Гидеон улыбнулся, вспомнив, как Бронуин всегда желала ему спокойной ночи. Он с теплотой подумал о ней, потом вдруг встрепенулся и посмотрел на часы. Ах…

— Донна! — окликнул ее какой-то мужчина, сидящий в машине.

Она только что закрыла входную дверь и шла с мальчиками к дороге. Машина была ей незнакома, а мужчину она не успела рассмотреть. Заметила только, что на нем были темные очки.

— Да? — отозвалась она, нахмурившись и прикрыв глаза рукой от утреннего солнца.

Мужчина не ответил, и, прежде чем Донна успела что-либо сообразить, он выставил вперед фотоаппарат и щелкнул затвором, потом еще раз и еще. Фотоаппарат был большим, гладким и дорогим, если судить по звуку, с которым щелкал затвор и перематывалась пленка.

— Отвали, слышишь! — крикнула Донна и отвернулась, но к тому времени ярко-синяя машина уже неслась с ревом по Лонгфеллоу-роуд, оставив ее дрожать на дорожке перед собственным домом.

Маленький Райан отпустил ее руку и побежал вслед за машиной с криком:

— Отвали, машина!

— Солнышко, нельзя говорить такие слова.

— А Джейк говолит.

— Джейк, нельзя так говорить.

— А в школе все так говорят. Даже мистер Тиббетс.

Мистер Тиббетс был классным руководителем Джейка. Ему было двадцать с небольшим лет, и он был весьма привлекателен, но встречался с мисс Кирк, заместительницей завуча, которая жевала резинку, хотя это было запрещено правилами школы. Иногда Донне так хотелось отдать своих мальчиков в приличную частную школу, где дети носили форму и все такое.

— Не думаю, что он говорит такие слова.

— Он говорил, когда в класс залетела пчела. У мистера Тиббетс аллергия.

— Да? Это очень нехорошо. — Донна старалась, чтобы сыновья не заметили, как она напугана. Лица этого мужчины она не видела. Кто он? Вряд ли это соцобеспечение подослало своего человека разнюхивать что да как. И она не делала ничего противозаконного. Она просто вела своих мальчиков в школу, как всякая нормальная мать. — Ну, хорошо. Машины какого цвета мы будем сегодня считать? — спросила она их. — Красного?