С первого взгляда - Даниэла Стил

– Блейк, я скоро уезжаю. Хочешь, отведу тебя наверх в комнату отдыха?

Приближалось время сна, но сначала детям почитают сказку, а после сказки они примут душ. Тимми с удовольствием искупала бы его в теплой пенной ванне, как когда-то купала маленького Марка, но устанавливать здесь ванны было бы непрактично, слишком уж много детей, пришлось ограничиться душевыми кабинками. Он в ответ на ее вопрос покачал головой и больше не делал попыток приблизиться к ней. Тимми еще раз поглядела на него с улыбкой и ушла вместе с сестрами из столовой. Они сказали ей шепотом, что он сам потом поднимется за ними наверх. Он всегда поднимается – и после завтрака, и после обеда, и после ужина. Держится от них на расстоянии, как сейчас от Тимми, хотя и положил ей голову на колени во время ужина и позволил погладить себя по голове. В первый раз за все время в приюте он допустил, чтобы до него кто-то дотронулся, и теперь сестры хотя бы знали, что рано или поздно он вытерпит и их прикосновение, а ведь некоторые дети совершенно не могли этого вынести. Тимми сказала об этом сестрам, когда они вышли из столовой, и поднялась вместе с ними в комнату отдыха, где дети играли в разные игры, складывали пазлы, смотрели по телевизору фильм, пока не настанет время идти принимать душ.

– Пожалуй, мне пора ехать, – сказала Тимми, преодолевая внутреннее сопротивление. Как же ей не хотелось уезжать! Каждую минуту, которую она проводила в приюте, она ценила на вес золота, тем более нынешним вечером, когда она увидела Блейка.

– Вы очень много для него сделали сегодня, Тимми. С тех пор как его к нам привезли, он почти ничего не ел.

– Как вы думаете, он заговорит? – встревоженно спросила Тимми. К ним в приют поступали дети и в более тяжелом состоянии, чем Блейк, однако его вид вызывал почти уверенность, что он травмирован гораздо сильнее, чем может показаться. Она сердцем это чувствовала. И хотела только одного – обнять его, прижать к себе и сделать все, чтобы ребенок радовался жизни. Судя по тому, что ей рассказали, он не знал, что такое радость.

– Может быть, со временем, – ответила сестра Анна. – Мы и раньше видели таких, как он, и вы тоже видели, – осторожно сказала она. – Даже хуже. Намного хуже. Нужно время. Приходит день, когда они вдруг чувствуют, что им ничто не грозит, и тогда начинают открываться. Сегодня вы очень много для него сделали. Приезжайте повидаться с ним. Вам обоим это будет на пользу.

И сестра Анна улыбнулась. Она заметила, что Тимми в последнее время хорошо выглядит, хотя и работает непомерно много, сестры все это знали. Ее глаза смотрели на мир открыто, в них был покой, словно она освободилась от тяжкой ноши. Разрыв с Заком сказался на Тимми благотворно, хотя сама она этого не знала и не могла видеть себя со стороны. Она помолодела и, казалось, была вполне спокойна и довольна. Отношения, которые начались приятно и беззаботно, под конец стали для нее тягостными. Зак не умел давать, он умел только брать. Прошла всего неделя после того, как Тимми рассталась с ним, а Джейд и Дэвид тоже обратили внимание, что она с каждым днем выглядит все лучше и лучше.

– Может быть, я загляну к вам в воскресенье, когда буду возвращаться в город, – ответила Тимми и увидела, как Блейк прошмыгнул мимо двери в гостиную и побежал вверх по лестнице. Она проводила его взглядом, но не пошла за ним следом. Как тут не понять, что он хочет остаться один и все еще их всех боится. Ведь ему всего шесть лет, и в последние несколько дней с ним произошло столько всего странного и пугающего. Он никак не мог привыкнуть к приюту Святой Цецилии и не чувствовал себя здесь в безопасности. Да ему было и незнакомо это чувство.

Тимми попрощалась с детьми и сестрами, пожелала всем спокойной ночи и уехала. Через час она уже сидела на открытой веранде своей виллы, укутанная кашемировым пледом, и любовалась лунной дорожкой на воде. Была прекрасная звездная ночь, душу Тимми наполнял покой, она чувствовала, что вернулась к жизни. Но, слушая шум волн, могла думать только о Блейке. У нее было такое ощущение, будто она попала под поезд. Ей страстно хотелось вернуться в приют и еще раз его увидеть. Между ними что-то произошло в этот вечер, может быть, это случилось только с ней, но все равно. Впервые в жизни она увидела ребенка, которого ей отчаянно, до боли захотелось взять к себе домой, обнять, прижать к груди…

В воскресенье во второй половине дня Тимми опять появилась в приюте Святой Цецилии, проведя спокойный, умиротворяющий уик-энд на берегу океана. Но ее ни на минуту не оставляли мысли о Блейке, она все время видела перед собой его полные ужаса огромные зеленые глаза, прелестное исхудавшее личико. Он был похож на сказочного эльфа, и она в конце концов поняла, что он и в самом деле похож на Марка. «Что это, – думала она, – перст судьбы, сам Господь мне его послал?»

Тимми сказала сестре Анне, что хотела бы брать Блейка к себе домой, и немолодая монахиня пристально на нее посмотрела.

– Но почему, Тимми? Почему именно его? Потому что он похож на вас?

Казалось, сестра Анна хочет понять истинные побуждения Тимми, и это было хорошо. Тимми и сама все это время задавала себе этот вопрос. Неужели ее толкает к мальчику всего лишь крайняя степень эгоизма, потому что он похож на нее и на Марка? Или что-то большее? То, что исходит от Блейка, или то, что коренится в ней самой? Может быть, ей хочется заполнить неизбывную пустоту в своей жизни, которая так мучительно зияет уже столько лет? Она не могла ничего решить.

– Не знаю. Почему-то он запал мне в душу и не отпускает. Я все выходные думала о нем. Как вы считаете, смогу я иногда брать его к себе? Накормить, искупать в ванной, может быть, он у меня переночует. Мы могли бы погулять с ним по пляжу. Ему бы, наверное, понравилось… – Тимми в волнении придумывала все новые объяснения своему стремлению заполнить пустоту в душе, быть рядом с этим мальчиком, отдать ему свою любовь. Любить ребенка! Насколько это прекраснее, чем любить мужчину, Тимми могла бы сделать для него много доброго, он стал бы счастливее… Тимми сама себе удивлялась – неужели это она так думает и говорит?

Сестра Анна не удивилась.

– Ну а что потом, Тимми? – тихо спросила она. – Чем все это кончится?

– Не знаю… Может быть…

Сейчас, как и весь уик-энд, ее терзали и мучили вопросы, на которые она пыталась найти ответ, но не находила. Могла ли она ожидать, что случится такое, когда приехала в приют в пятницу вечером? Образ маленького рыжеволосого мальчика с надорванной душой, который был замкнут в непроницаемом молчании, не оставлял ее ни на минуту. Какая огромная ответственность, если она станет привозить его к себе домой… И что потом? Усыновить его она не сможет, его мать не отказалась от родительских прав и заявила, что никогда не откажется. Разве Тимми хочется взять его всего лишь на воспитание? Она всегда говорила, что взять ребенка на время – значит разбить себе сердце, ты любишь его как своего родного, собственного, и в любую минуту можешь его лишиться. Нет, только не это, Тимми столько раз теряла, ее столько раз бросали… И вот поди ж ты – именно об этом она сейчас думает. Почему? Она не знала, не знала и сестра Анна.