Путь сердца - Черил Холт

– Конечно, а как же иначе?

– Боюсь, я не слишком подхожу на роль наставницы.

– Ничего подобного. Более подходящую кандидатуру даже невозможно представить.

– Но существует одно обстоятельство, о котором просто необходимо рассказать.

Джейн наклонилась и теплой ладонью накрыла руку Мег, которая уже успела стать верной подругой. Негромко, спокойно и уверенно произнесла:

– Ты вовсе не обязана ничего мне рассказывать. Я уже и так знаю все, что необходимо знать, а лишнее вовсе ни к чему. Воспаленное любопытство совсем мне не свойственно.

Мег пристально взглянула в глаза госпожи:

– Так вам известно о моем несчастье?

– Грейвз давно все рассказал.

– Негодяй!

– Не сердись. Он хотел помочь тебе, старался защитить.

– Но разве то, что со мной произошло, не окажется непреодолимым препятствием?

– Ни на йоту.

– Вы уверены? Я чувствую себя недостойной, падшей женщиной.

– Прекрати. Эмили поручена моим заботам, и лучшей помощницы, чем ты, я просто не могу представить.

– Спасибо, Джейн. – Глаза Мег наполнились слезами. – Огромное спасибо.

– Означает ли это, что ты принимаешь предложение?

– Конечно, принимаю. Но должна сказать, что дел у нас немало.

Настало время долгой, неторопливой беседы о судьбе Эмили: как воспитывать девочку, как ее успокоить, как безболезненно сгладить острые углы и при этом не лишить малышку ни энергии, ни детской непосредственности, ни дарованного природой очарования. Задача не из легких.

Наконец Мег ушла, а Джейн снова погрузилась в хозяйственные проблемы. Впрочем, скоро пришлось сделать перерыв: дверь приоткрылась и показалась голова дворецкого. Он разыскивал Эмили.

– К мисс Уэссингтон приехал мастер Моррис.

– А можно ли узнать, кто такой этот мастер Моррис? – Слуга неловко откашлялся и отвел взгляд.

– Это наш сосед, миледи, и близкий друг вашего супруга. Мастер Моррис регулярно посещает Роузвуд, чтобы удостовериться в том, что в отсутствие отца девочка благополучна и ни в чем не нуждается.

– Будьте добры, пригласите гостя в утреннюю комнату и предложите чаю.

– Уже исполнено, миледи.

– Благодарю. Извольте также предупредить о том, что я скоро спущусь, чтобы с ним встретиться.

Дворецкий поклонился и исчез. Джейн дочитала страницу, закрыла толстую конторскую книгу и встала. Обходя стол и направляясь к двери, она вдруг заметила, что из-под тяжелой портьеры выглядывают носки маленьких, покрытых пылью ботинок. Эмили, негодница! Сколько же она здесь прячется? Должно быть, она слышала весь разговор с Мег.

Джейн подошла к двери и прикрыла ее, притворившись, что ушла, а сама замерла рядом. Прошло не больше минуты. Портьера шевельнулась, и из-за нее тихо, как мышка, выскользнула Эмили. Она подошла к столу и начала копаться в бумагах Джейн.

– Подслушивать крайне неприлично!

Услышав голос мачехи, своенравная юная особа вздрогнулa от неожиданности.

– Леди Джейн, я не знала, что вы все еще здесь.

– Заметно. – Джейн решительно скрестила руки и для пущей убедительности постучала по полу носком туфли. – Итак, что же скажет мисс в свое оправдание?

Эмили неловко одернула подол платья – ужасного, бесформенного коричневого одеяния, из которого девочка же успела вырасти. Рукава казались слишком короткими, линия талии – высокой и неровной. Стараясь не встречаться с Джейн взглядом, маленькая хулиганка неуверенно предположила:

– Может быть, я заблудилась?

– Не убеждает. Попробуй еще.

– Может быть, я что-то искала?

– Дальше. – Джейн нетерпеливо взмахнула рукой, словно пытаясь ускорить поток лжи.

После пятой безуспешной попытки Эмили беспомощно воздела руки.

– Сдаюсь! Подслушивала. Теперь вы довольны?

– Если честно, то да. Больше того, счастлива. Очень хотелось бы верить, что отныне и впредь мы с тобой всегда будем говорить друг другу только правду.

– И для чего же?

– Для того чтобы я могла знать твои мысли и чувства.

– Зачем вам такое беспокойство?

– Затем, что – хочешь ты этого или нет – отныне ты моя дочь, и для меня это обстоятельство очень важно.

– Почему вы вышли замуж за отца?

Первой мыслью было уйти от ответа, однако Джейн решила, что тем самым покажет не самый лучший пример, а потому предпочла объяснить все искренне – так, как есть на самом деле.

– Мой отец решил, что пора выдать меня замуж. И приказал срочно выбрать жениха. А чтобы ускорить процесс, назначил огромное приданое.

– Так, значит, отец женился на вас только из-за денег?

– Да. Получается, именно так.

Признание горькой истины перед пытливой голубоглазой девочкой, дочерью мужа, оказалось труднее и болезненнее, чем можно было предположить. Джейн с трудом подавила внезапно подступившие слезы.

Искреннее огорчение Джейн, казалось, удивило Эмили. Все это время она считала, что мачеха заманила отца в свои сети хитростью или обманом. Ведь он так красив, так импозантен. Появляется в обществе самых красивых и шикарных женщин. А Джейн с самого начала показалась Эмили совсем обычной, скромной, незаметной! Отец ни за что не женился бы, не придумай она какую-нибудь хитроумную ловушку. И вдруг эти слезы. Эмили растерялась.

– Так что же, вы не хотели выходить замуж?

– Совсем не хотела. Очень жаль тебя расстраивать, но меня особенно и не спрашивали.

– А что думает о вас отец?

– Судя по всему, он вообще очень мало обо мне думает. Я уехала из Лондона сразу после свадьбы, на следующий день, и с тех самых пор не получила от него ни одной строчки, ни единого слова. Думаю, граф обрадовался праву распоряжаться моими деньгами, но еще больше – представившейся возможности избавиться от меня.

И снова предательские слезы. Признание, конечно, ужасно, однако пусть лучше Эмили узнает неприятную правду, чем будет питать бесплодные иллюзии относительно женитьбы отца.

– Но… но… но ведь это просто ужасно. – Эмили сама удивилась внезапно захлестнувшему сердце потоку сочувствия. Ведь она и сама прекрасно понимала, что значит стоять на задворках жизни отца и беспомощно заглядывать в окошко.

– Думаю, не стоит называть ситуацию ужасной. Все могло получиться гораздо хуже.

– Но если отец и вас тоже не любит, то что же случится с нами обеими?

Теперь настала очередь Эмили сдерживать нежданные слезы, и Джейн невольно спросила себя, как можно покинуть Роузвуд, когда это прелестное одинокое создание так отчаянно нуждается в поддержке.