Великосветский скандал - Юна-Мари Паркер

– Господи! Я не имела понятия о таких вещах! А бывает, что происходит путаница и жена получает ювелирное изделие по ошибке?

Генри хмыкнул:

– Такое однажды случилось. Здесь, на Пятой авеню. Жена одного весьма известного человека зашла в магазин. Продавец, который работал у нас недавно, услышал ее имя и сказал: «Мадам, та драгоценность, которую для вас заказал муж, уже готова».

– И что же было дальше?

– Нам пришлось отдать ей изделие, а затем мы связались с мужем и рассказали ему, что случилось. Бедняга вынужден был сделать вид, что он готовил сюрприз для жены.

– А он не очень рассердился? – спросила заинтригованная Франческа.

– Рассердился – это мягко сказано. Но твоя мать поступила весьма умно. Она проинструктировала служащих, чтобы они позволили ему выбрать еще какое-нибудь ювелирное изделие для его подруги, сопроводив все потоком комплиментов по поводу его тонкого вкуса. С этого времени он наш постоянный клиент.

– В таком случае неудивительно, что вы держите эти гроссбухи под замком. Какой-нибудь нечистоплотный тип может прибегнуть к шантажу, получив подобную информацию, – задумчиво проговорила Франческа.

– Именно. – На лице Генри промелькнула озабоченность. – Остается лишь надеяться, что я не опоздал. Я только вчера вечером принял решение переправить их отсюда и спрятать в сейф.

Имя Гая не было упомянуто, но оба знали, что имелось в виду.

Все более длинные тени ложились на ухоженные, ровно подстриженные газоны. Над деревьями появилась бледная луна, словно заявляя о наступлении ночи.

Диана сидела у окна своей спальни в Стэнтон-Корте, рассеянно наблюдая за тем, как внизу с важным видом прохаживаются павлины. Прошла неделя с момента ее поспешного возвращения из Франции, и Диана была благодарна, что в семье ей не было задано ни одного вопроса. В противоположном конце коридора находилось детское крыло, которое Майлз и няня делили с сынишкой Чарльза и Софи Филиппом.

Слава Богу, что Гай все еще в Америке. Диане и без рявканья мужа было непросто справиться с тяжелым чувством утраты, которое она испытывала все это время. После расставания с Марком она спала очень плохо, под глазами у нее появились темные круги. Диана постоянно задавала себе один и тот же вопрос: когда она увидит Марка снова? Память сохранила черты его лица, звуки его голоса, по ночам тело ныло от желания оказаться в его объятиях. Она отнюдь не пыталась подавить эти мучительные воспоминания – благодаря им он как бы оставался рядом. Каждый день Диана жила надеждой, что вот-вот раздастся телефонный звонок и она услышит его голос. Но вместо этого однажды утром она прочитала в «Дейли мейл», что Марк Рейвен совершает круиз вокруг Греческих островов вместе со своей красавицей женой Карлоттой и сыном Карлосом.

Раздался стук в дверь спальни, и в комнату вошла Софи. Она по своему обыкновению выглядела бодрой и веселой.

– Я только что разговаривала по телефону с Франческой, – сказала Софи, садясь рядом с Дианой на подоконник. – Она пытается разыскать Гая и думала, что он, возможно, у нас.

Диана апатично посмотрела на Софи:

– Но ведь он же еще в Америке.

– Гай уехал из Нью-Йорка четыре дня назад. Он должен был прямиком лететь в Лондон, но Франческа звонила вам домой, и Бентли ответил, что не имеет понятия, когда возвращается Гай.

– Я не знаю, где он. А что она от него хочет?

– Очевидно, он вез какие-то ювелирные изделия из Штатов в филиал в Лондоне. Бонд-стрит сейчас в панике, потому что они до сих пор ничего не получили.

– Надеюсь, мне не нужно говорить с Франческой? Я ей ровным счетом ничего не могу сообщить.

– Не беспокойся. Я сама буду этим заниматься. Ты не хочешь прогуляться? Смотри, какой славный вечер. – Софи соскочила с подоконника.

– Что-то не хочется, спасибо. Пожалуй, я немного поиграю с Майлзом, перед тем как он пойдет спать. А мама придет сегодня к обеду?

– Да. Вот только Джон куда-то запропал. Думаю, это связано с художественной выставкой в Оксфорде. Ну ладно, дорогая, до вечера.

Софи ткнулась губами Диане в щеку. Что-то происходило в душе золовки, и Софи хотелось спросить ее об этом. Однако полный сдержанного достоинства вид Дианы удерживал Софи от того, чтобы задавать какие-либо вопросы.

За тысячу миль от Стэнтон-Корта «Санни» мчалась вперед, разрезая волны подобно тому, как бритва разрезает взбитый яичный белок. Надвигался шторм, волны пенились перед носом яхты, захлестывали палубу и все сильнее раскачивали судно, удаляющееся в открытое море от греческого побережья.

Марк и Карлотта сидели в каюте и смотрели друг на друга. Карлотта уже неделю находилась на борту, все это время кипела от ярости и пыталась дознаться, что происходило на яхте до нее. Карлотта привезла и Карлоса.

Марк пожал плечами, отказываясь говорить.

– Так кто она такая? – взвизгнула Карлотта. – Как ты можешь приводить на борт женщину, стоит мне лишь на минуту отвернуться?

– Она мой друг, – глухо сказал Марк, – поэтому не лезь не в свои дела. Ты ведь мне не начальство.

– Ах, вот как? – Она сардонически выгнула тонкие черные брови. – Да я могу скрутить тебя в бараний рог, если захочу, не забывай, Марк! Я тебе уже говорила, что не потерплю, чтобы ты путался с женщинами, а тем более водил их на яхту на виду у всей команды! Это унижает меня! Отвечай, как ее зовут?

– Этот разговор ни к чему не приведет, – упрямо сказал Марк. – Она мой друг, и я не намерен называть тебе ее имя, потому что слишком хорошо тебя знаю. Стоит тебе узнать, кто она, и ты превратишь ее жизнь в сущий ад, а ей только этого не хватает.

На какое-то мгновение Карлотта закрыла свой алый рот, чтобы собраться с силами для новой атаки.

– Ты не смеешь так со мной обращаться! – выкрикнула она. – Ты свинья! Грязная, мерзкая свинья! И что бы ты ни говорил, я узнаю, кто эта сучка, и ей за все придется заплатить! – Дверь каюты с грохотом захлопнулась, и Марк остался в одиночестве.

Под порывами ветра «Санни» начала вибрировать и взбрыкивать. Погода была под стать настроению Марка. Еще один день, проведенный с Карлоттой, – и он вполне способен сойти с ума. Он позвонил по внутренней связи капитану.

– Давай выбираться отсюда к чертовой матери! – крикнул он. – Гони яхту в ближайший порт! Я лечу домой.

Спустя минуту в каюту ворвалась Карлотта.

– Какого черта ты собрался домой? – в ярости набросилась она на мужа. – Я только что приехала сюда! Этот дурацкий шторм скоро пройдет! И сейчас хорошая возможность для тебя начать новую книгу.

– Я и в Нью-Йорке могу быть таким несчастным, как здесь! – заорал Марк. – И плевать я хотел на следующую книгу! Я потратил уже немало лет на то, чтобы стать каким-то дерьмовым писателем! С меня довольно!