Случайный поцелуй - Элизабет Бойл

Миранда поняла, что в эту ночь ей не уснуть. Лежа в постели, она смотрела в окно. Темнота немного рассеялась, из-за туч выглянула луна, заливая землю серебристым светом.

Порывистый ветер стучал в окно ветками давно не стриженных плетистых роз, отбивая стаккато в такт вопросам, которые подсказывало Миранде природное любопытство.

Куда он пошел?

О Господи! Не ее дело, как лорд Джон проводит свои ночи, занимаясь неизвестно чем и неизвестно с кем. Но Миранда не могла отделаться от мысли, что именно его она видела крадущимся в ночи. Фантом, призрак из ее прошлого, вор, крадущий сердца.

Куда он ходит по ночам? На тайные свидания?

Миранда вздохнула. Это бы ее не удивило. Она не сомневалась, что даже здесь, в глухой провинции, у Джека Тремонта нет недостатка в покоренных сердцах.

Как ни скуден был ее собственный опыт, она могла поручиться за его талант обольстителя.

– О чем ты думаешь, Миранда Мабберли? – вслух укорила она себя.

Пометавшись в кровати, она взбила подушку.

Этот человек настоящий дьявол, лучше держаться от него подальше и забыть его.

Забыть.

Миранда снова повернулась на другой бок. «Забудь о нем».

Она не смогла сделать это за девять лет и не видела причин, почему сегодня ночью все должно перемениться.

Зажмурив глаза, она безуспешно приказывала себе спать… пока соблазнительная мысль не подсказала ей способ расслабиться. Грезы… Грезы, которые приходили в темноте ночи, которые навевала царица фей.

Вскоре Миранда действительно скользнула в сон… покачиваясь в объятиях темноволосого мужчины, который шептал ей о страсти, которая их связывает. Словно сквозь туман она слышала грохот пушечной канонады, ружейные залпы. Раскатистое эхо походило на шторм, который привел ее к Джеку.

– Мисс Портер, мисс Портер, проснитесь!

Крики над ухом и три пары рук вырвали Миранду из беспокойного сна, в который она провалилась.

– Что это? – спросила она. – Что случилось? – Миранда посмотрела на белую как полотно Фелисити. – Опять твои выдумки?

Девушка покачала головой:

– Прислушайтесь, мисс Портер. Происходит что-то скверное.

Все три девушки были необычно тихи и напуганы. Миранда стряхнула остатки сна с затуманенного сознания.

Несколько минут стояла могильная тишина, потом из глубин дома донесся душераздирающий вопль.

Это был крик боли и агонии, от него холодело сердце.

– Проклятие! – выдохнула Талли. – Я сразу это поняла. Все так, как рассказывал нам сэр Норрис.

– Это не проклятие, – ответила Миранда, натягивая халат. – Кто-то попал в беду.

Слова учительницы девочек, казалось, не слишком убедили. Тишину разорвал очередной стон.

– Что нам делать? – спросила Пиппин.

– Отправляйтесь в свою комнату и заприте за мной дверь.

– За вами? – спросила Фелисити.

– Да, за мной. – Миранда взяла шаль и накинула ее поверх халата. – Пойду посмотрю, не нужна ли моя помощь.

– Но проклятие… – сказала Талли, схватив Миранду за рукав с такой силой, которой позавидовал бы кузнец.

– Талли, поверить не могу, что ты придаешь значение выдумкам сэра Норриса, – сказала Миранда, освобождаясь от ее хватки. – Воспитанные леди не верят подобной чепухе. Леди, настоящая леди, в таких ситуациях сохраняет спокойствие и предлагает помощь.

Миранда положила руку на щеколду, когда раздался новый крик агонии.

Пожалуй, лучше остаться с девочками…

Но любопытство и чувство долга пересилили ее страхи.

– Заприте за мной дверь и не впускайте никого, кроме меня и мистера Бердуилла. – Из всего странного персонала Джека дворецкий казался Миранде наиболее порядочным. Если подобное вообще бывает в этом сумасшедшем доме.

Джек держал в одной руке полупустую бутылку коньяка, в другой – свечу.

– Не нравится мне это, – сказал Бердуилл. Взяв Джека за руку, он потянул его ближе. – Держите свечу вот так. Мне нужно больше света.

Трое мужчин склонились над письменным столом Джека, превращенным в импровизированный операционный стол. На нем лежал Малколм Грей. Разорванная рубашка открывала ужасную рану, из которой Бердуилл пытался извлечь пулю и обрывки ткани. •

Малколм сопротивлялся, но сражался он с болью или призраком смерти, Джек не знал.

– Держите его крепче, Джонас, – рявкнул Бердуилл. – Я не могу работать.

– Он должен жить, Бердуилл, – проговорил Джек, помогая Бруно удерживать друга. – Должен.

За последние четыре года Грей многому его научил и дважды спасал от смерти, когда Джек попадал в переделки.

– Малколм – один из лучших наших агентов. Мы должны его спасти. Если он вернулся в Англию, то скорее всего знает, кто нас предает.

– Я стараюсь, милорд, – ответил Бердуилл, – но он потерял очень много крови. – Дворецкий глубже прощупывал рану, потом вытащил пулю и бросил ее на стол.

Джека охватил приступ радости. Малколм выживет. Должен. Но вслед за пулей из раны хлынула кровь.

Бердуилл виртуозно выругался. Такие слова удивительно было слышать от всегда благонравного дворецкого.

– Этого я и боялся. Пуля задела такие места, где кровь не остановить.

– Что значит «не остановить»?

Джек положил ладонь на рану, перекрыв поток крови. Он не хотел слышать, что Бердуилл сдается. Изо всех сил Джек сжимал рану, надеясь, что вырвет друга из ледяных лап смерти.

Но в эту ночь дело шло от плохого к худшему. Душераздирающие крики Малколма стихли. Ничего не осталось от человека, который всегда казался живее, чем сама жизнь.

Джек смотрел, как угасает его друг. Бутылка, выскользнув из руки, разбилась вдребезги.

В другое время потеря выдержанного французского коньяка стала бы для Джека большим огорчением. Но сегодня он швырнул бы со скал сотни ящиков этого добра, лишь бы спасти друга.

Что теперь делать?

Не успел он подумать, сколько человеческих жизней забирает война, как в дверь постучали, врываясь в его горе, в его личную боль.

Стук был настойчивый и тревожный.