Монетка на удачу - Барбара Фритти

— Мы можем идти домой? — спросила Стефани.

— Конечно. Мы идем домой.

— А можно Сара пойдет с нами?

Уайт взглянул поверх дочкиной головки на явно встревоженную Сару.

— Да. — Как он мог ответить иначе. Нельзя разлучать Стефани с ее лучшей подругой, а что дальше, он решит потом.

Адрианна подошла к ним.

— Привет, Стефани, ты меня помнишь?

— Помню. Вы добрая, вы давали нам пиццу.

— Верно. Хочешь, я помогу тебе собрать вещи? И твои тоже, Сара. Бен будет очень рад видеть вас обеих.

— Вы знаете, где Бен? — спросила Сара.

— Я знаю, что он вас ищет. Где ваши вещи?

— В спальне, — ответила Стефани.

— Давайте заберем их, — предложила Адрианна.

Стефани взглянула на Уайта, словно спрашивая разрешения, и он кивнул. Тяжело было отпускать дочку пусть даже на пару минут, но он знал, что с Адрианной она в безопасности. И он должен был поговорить с Джен наедине.

— Иди с Адрианной, — сказал он, поднимаясь.

Когда девочки ушли, Уайт повернулся к бывшей жене.

— И что теперь? — с вызовом спросила она, скрестив руки на груди, мол, хоть она и проиграла, но не считает, будто сделала что-то плохое.

— Отправишься в тюрьму, — ровным голосом произнес он. — Ты нарушила судебный приказ.

— Ты не можешь так со мной поступить. Подумай о Стефани. Подумай, что она почувствует, если увидит, как меня арестовывают.

— Ты не заботилась о ее чувствах, когда говорила, что я умер. Как ты могла, Джен?

— Мне пришлось. Она плакала и плакала и все ныла: «Хочу к папочке». Просто сводила меня с ума.

Одна мысль о том, что дочка просилась к нему, а его рядом не было, сводила с ума его.

Уайт достал телефон, набрал номер Джоша.

— Я нашел Джен. Пришли машину на Хайд-стрит, четырнадцать двадцать шесть.

Отключаясь, Уайт услышал, как Джош выругался.

— Послушайте, я не понимаю, что здесь происходит, — растерянно напомнил о себе Брэд.

— Вы укрываете похитительницу.

— Ну, я этого не знал. Я просто приютил ее на пару недель. Она мне никто. Я не имею к ней никакого отношения.

— Но ты же меня любишь! — воскликнула Джен, явно шокированная этой тирадой. — Ты говорил, что позаботишься обо мне.

— А ты не говорила, что похитила собственную дочь! — завопил продюсер. — Ты что, совсем свихнулась?

— Мать не может похитить собственную дочь! — запальчиво воскликнула Джен и повернулась к Уайту: — У меня на Стефани столько же прав, сколько у тебя.

— Нет, ты лишилась своих прав, когда предпочла наркотики дочери.

— Я не принимаю наркотики. Уже много месяцев. Скажи ему, Брэд. Скажи ему, что я хорошая мать.

Тот покачал головой.

— Я звоню своему адвокату.

— Да, да, позвони адвокату. Попроси его помочь мне.

— Нет, это твоя проблема, не моя, — холодно ответил Брэд, исчезая в глубине квартиры.

И они остались вдвоем.

Уайт смотрел на женщину, которую когда-то любил, женщину, которую поклялся поддерживать вечно. Множество образов промелькнуло перед его мысленным взором: их первая встреча в колледже, их роскошная свадьба, ночь, когда родилась Стефани, день, когда Джен арестовали за пьяное вождение, бутылочки с таблетками, которые он находил в тайниках по всему дому, ночи, которые он проводил в постели один, гадая, где жена и когда она вернется домой.

— Не надо было делать это, Джен.

— А что я могла? Ты не разрешал мне видеться со Стефани из-за одной-единственной ошибки.

— Не одной. Их было сотни. И я разрешал тебе видеться с ней. Тогда-то ты ее и украла. — У него не осталось никаких сомнений в том, что Джен не испытывает угрызений совести.

— Она меня любит. Я — ее мамочка. Ты не можешь нас разлучить.

— То есть так, как это сделала ты?

Впервые ее взгляд смягчился.

— Я просто очень-очень ее люблю.

— Ты? Любишь? Я не верю, что ты думала о ней. Ты оставляла ее со своей подругой Бекки. Моя дочь попрошайничала на улицах с другими детьми. Как ты могла обречь ее на такую жизнь?

— Я старалась изо всех сил. Но я не могла получить деньги от родителей, а зарабатывала ерунду. У Стеф все в порядке. Просто отлично. И она меня любит.

Джен смахнула слезу, но он смотрел на нее без малейшей жалости.

— Уайт, я чиста. Я понимаю, что совершала в прошлом ошибки.

— Ты вела машину под кайфом. Ты могла убить нашу дочь. И кто знает, сколько раз ты это проделывала, пока наконец не попалась?

— У меня была проблема, Уайт, но ты, вместо того чтобы помочь мне, устроил мой арест. Ты послал за мной своих дружков.

— Ничего подобного. Сейчас я жалею, что не сделал этого, но тогда я ничего не подозревал. И все равно хотел помочь тебе, дать тебе еще один шанс, а ты сбежала.

— Стефани совершенно здорова. Я два года любила и защищала ее, я хорошая мать.

— Побереги дыхание. Меня тебе никогда не убедить, — резко сказал он.

— Если бы ты только понял…

— Никогда. Теперь объясни, почему Сара у тебя? Где ее мать?

— Бекки работает в эскортном агентстве. Ей пришлось надолго уехать с одним из клиентов. Я обещала присмотреть за Сарой до ее возвращения.

— А как же Бен?

— Я не могла взять обоих. Я бы и Сару не взяла, но Стефани без нее не уходила.

— Бекки в курсе, что ты бросила Бена?

Наконец-то хоть тень вины мелькнула в ее глазах.

— Я не знаю.

— Разумеется, не знаешь. Ты бросила двенадцатилетнего мальчика на произвол судьбы. Это подло.

Джен пожала плечами:

— Я дала ему денег. Я сделала для него все, что могла.

— И, как обычно, паршиво.

— Уайт, ты когда-то любил меня. Неужели ты не можешь помочь мне еще один раз? — Слезы хлынули по ее щекам. — Это все наркотики, это из-за них я творила черт знает что. Но я не притрагивалась к ним целых шесть месяцев.

— Рад за тебя. Надеюсь, ты не сорвешься, но мне все равно. Ты просто заплатишь за то, что натворила.

— Думаешь, Стефани позволит тебе вычеркнуть меня из ее жизни? Она тебя возненавидит.

Об этом ему пока думать не хотелось. Он должен поговорить с дочкой, провести с ней дни, часы, недели, все обсудить, заново познакомиться, восстановить прежние доверие и любовь.

Зазвонил домофон, и Уайт нажал кнопку, чтобы впустить в дом коллег-полицейских.