Просто любовь - Таммара Веббер

— Выбираю вопрос за двести долларов из категории «Горячие ассистенты преподавателей», — и замурлыкал мелодию заставки известной телевикторины.

Перед тем как выйти, он, не переставая мурлыкать, улыбнулся Лукасу. Тот пошел по коридору рядом со мной, и мне оставалось только надеяться, что я не очень сильно покраснела. Лукас кашлянул и, дернув плечом, указал на удаляющуюся спину Бенджи.

— Этот парень что… э-э-э… знает про… — спросил он, слегка хмурясь и покусывая нижнюю губу с продетым в нее серебряным колечком.

— От него я узнала… кто ты такой.

— Правда?

Лукас провожал меня на испанский, как две недели назад.

— Он заметил, что мы… смотрим друг на друга, — объяснила я, неловко поежившись, — и спросил, хожу ли я на твои семинары.

Лукас прикрыл глаза и тяжело вздохнул:

— Жаклин, прости меня…

Я замерла, надеясь, что сейчас он наконец-то раскроет мне тайну Лукаса/Лэндона. Минуту или две мы шли молча, с каждым шагом приближаясь к месту, где должны были разойтись. Погода стояла ясная, и, как только мы выходили из холодной тени деревьев или зданий, солнце начинало нас припекать.

— Я заметил тебя еще на первой неделе, — мягко произнес он. — Не только потому, что ты красивая, хотя и поэтому, конечно, тоже. — (Я улыбнулась, глядя на наши синхронно шагающие ноги.) — Мне понравилось, как ты подаешься вперед и опираешься на локти, когда слышишь что-то интересное. А когда ты смеешься, ты просто смеешься, а не привлекаешь к себе внимания. Волосы с левой стороны лба ты постоянно заправляешь за ухо, а справа они падают тебе на лицо, как занавес. Если тебе скучно, ты тихо постукиваешь ногой по полу и барабанишь пальцами по крышке стола, как будто играешь на пианино. Мне захотелось тебя нарисовать. — Мы остановились на освещенном солнцем квадратике, не доходя до затененного входа в филологический корпус. — Почти всегда, когда я тебя видел, ты была с ним. Но однажды ты подошла к зданию одна. Я открыл дверь для девушек, которые в этот момент входили внутрь, и, не отпуская ее, стал ждать тебя. Мне показалось, тебе это приятно и немного странно: ты, в отличие от других девчонок, не ожидала, что какой-то незнакомый парень будет держать для тебя дверь. Ты улыбнулась и сказала: «Спасибо». Это было последней каплей. С тех пор я молился, чтобы ты не пришла ко мне на семинар — по крайней мере, не с ним. Я боялся, что ты узнаешь, кто я. А он, твой парень, воспринимал тебя как что-то само собой разумеющееся, даже когда ты стояла рядом и держала его за руку. Как будто ты его вещь. — Лукас нахмурился, и я подумала, что именно так я и чувствовала себя с Кеннеди. Довольно часто. — Мне ни в коем случае не хотелось причинить тебе боль, но тем не менее хотелось забрать тебя у него. Приходилось постоянно себе напоминать, что не важно, есть у тебя парень или нет: ты все равно стоишь по другую сторону черты, которой я не должен переступать. А потом ты не пришла на аттестацию, и на следующее занятие, и через занятие тоже. Я забеспокоился, не случилось ли чего. Твой парень первые пару дней был слегка мрачный, но уже к концу недели девчонки флиртовали с ним перед лекцией, и по тому, как он с ними держался, я понял, что произошло: вы расстались и ты начала прогуливать. Это было эгоистично с моей стороны, но я ужасно обрадовался и стал искать тебя в кампусе, хотя и не совсем отдавал себе в этом отчет. — Он посмотрел мне в глаза и заговорил еще тише: — А потом Хеллоуин.

У меня перехватило дыхание.

— Ты там был? На вечеринке? — (Он кивнул.) — Почему? Ты разве член их общества?

Он покачал головой:

— В общаге сломался кондиционер. Штатный технический персонал в выходные и праздники не ходит на вызовы, если ситуация не аварийная. А я работаю по контракту и согласился прийти. Чаевых я не взял, и тогда меня пригласили остаться на вечеринку. Я не отказался только потому, что надеялся увидеть тебя. На занятия ты уже две недели не ходила, а кампус такой огромный… Я боялся, что мы никогда с тобой не пересечемся. — Он мягко усмехнулся и потер ладонью шею. — Звучит так, будто я тебя выслеживал.

«Звучит так, будто ты влюбился. О господи!» — подумала я, а вслух спросила:

— Почему ты не заговорил со мной в тот вечер? Перед тем как…

Он покачал головой:

— Было видно, что тебе очень тяжело и ты замкнулась в себе. Почти всех парней, которые к тебе подходили, ты отшивала не глядя. Мне не хотелось быть на их месте. Ты танцевала только с теми, кого уже знала. С ним в том числе.

— С Баком.

— Да. Потом ты ушла, он за тобой, и я подумал, что, может быть… может быть, вы решили втихаря слинять вдвоем. Встретиться на улице или где-нибудь еще.

— Он лучший друг парня моей соседки по комнате, — проговорила я, глядя, как три мои однокурсницы входят в здание. — То есть теперь уже бывшего парня. Я думала, что знаю его, что он и мой друг тоже. Но, черт возьми, я никогда еще так не ошибалась в людях!

Лукас, нахмурившись, кивнул:

— Мой байк стоял у самого выхода, и я уж было собрался уезжать, но что-то не давало мне покоя. Полсеместра я хотел отобрать тебя у твоего бывшего, а теперь — у этого парня. Я остановился и стал внушать себе, что у меня нет на это никаких оснований. Стоя на месте и препираясь сам с собой, я потерял время, о чем потом очень жалел. В итоге я решил, что у вас с ним все на мази: мне остается только уехать — и дело с концом. Не думать о тебе больше.

— Но вышло по-другому.

— Да.

Вдруг я заметила, что вокруг нас стало пусто, и вытащила из сумки телефон: было десять минут одиннадцатого.

— Вот дерьмо! Занятие-то уже началось!

— Ой, а ведет его тот свирепый профессор, который так не любит, когда опаздывают?

— Тот самый, — сказала я, подумав: «Надо же, запомнил!» — и с тихим стоном засунула телефон обратно. — Теперь мне что-то вообще расхотелось идти на испанский.

Лукас приподнял уголок рта:

— Замечательный из меня сотрудник университета: надоумил студентку прогулять занятие на последней неделе семестра!

— Сегодня обобщающий урок. У меня выходит «А», так что обойдусь без повторения.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я наклонила голову набок и, взглянув Лукасу прямо в его ясные глаза, спросила:

— А у тебя сейчас нет занятия?

— До одиннадцати я свободен.

Уже не в первый раз я почувствовала, что его взгляд скользит по моему лицу, как ветер или самое легкое прикосновение. Когда он остановился на моих губах, я приоткрыла их. Дыхание у меня замедлилось, а сердце, наоборот, забилось быстрее.

— Ты так и не нарисовал меня еще раз. — Лукас резко перевел взгляд на мои глаза, но ничего не сказал. Поэтому я подумала, что он забыл, как мы обменивались эсэмэсками в День благодарения. — Ты говорил, наброски по памяти у тебя не получаются. Хотел уточнить овал лица и шею…