И вновь приходит любовь - Дебби Маццука

– Я все знаю, Эйлианна. Йен признался.

Она взглянула на него со страхом.

– Что ты с ним сделал? Если так, то я...

Он со вздохом покачал головой; было ужасно неприятно, что Эйлианна могла так плохо о нем подумать.

– Нет, не беспокойся. С Йеном все в порядке. Ты должна знать, Эйлианна, что я никогда не обижу своего брата. – Он взял ее за руку и осмотрел ссадины на ладони – результат побега из башни. – И я знаю, на какие жертвы ты пошла ради него. Очень жаль, что ты не рассказала мне все до того, как я решил...

– Решил мучить меня и морить голодом?

Рори снова вздохнул.

– Ты же знаешь, что я не мучил тебя и не морил голодом. Но я понимаю, что очень тебя обидел, и прошу прощения.

Она опустила голову; щеки ее порозовели.

Рори приподнял ее подбородок и заглянул в глаза. В свете свечей ее чудесные голубые глаза, омытые слезами, ярко блестели.

– Дорогая, поверь, я действительно не хотел тебя обидеть. Просто я был ужасно зол, уязвлен тем... Ведь я думал, что ты предала меня, потому и набросился на тебя. И теперь мне очень стыдно... Пожалуйста, пойми меня и прости. Ты ведь понимаешь, почему я так вел себя?

Эйли кивнула и заморгала, прогоняя слезы. Собравшись с духом, спросила:

– А теперь, когда ты все знаешь, ты воспользуешься флагом, чтобы отправить меня домой?

Она затаила дыхание в ожидании ответа, хотя в этот момент не могла бы сказать, какой именно ответ надеялась услышать. На самом деле ей хотел ось спросить совсем о другом... Хотелось спросить, говорил ли он правду, когда заявил, что не любит ее. Неужели она и в самом деле не стоит и мизинца его жены? Но она боялась спрашивать об этом, потому что знала: сердце ее не выдержит, если он снова ее отвергнет.

Рори долго молчал. Наконец проговорил:

– А ты не думаешь, что могла бы быть счастлива здесь, в Данвегане?

Как он может спрашивать об этом после того, что произошло между ними? Ничего ведь не изменилось. Он по-прежнему собирался жениться на Мойре.

Эйли всхлипнула и утерла слезы тыльной стороной ладони. Рори осторожно отвел волосы с ее лица, затем провел ладонью по щеке. Тотчас же почувствовав, как напряглись ее соски, Эйли мысленно застонала. Ах, как она сможет ясно мыслить, когда он так близко, когда прикасается к ней?

– Но разве я могу быть счастлива здесь? – пробормотала она. – Ведь все считают меня воровкой. Да еще и ведьмой.

А Рори стал поглаживать ее по плечам, и соски от этого заныли, а грудь налилась и отяжелела. Ласково улыбнувшись ей, он сказал:

– Не бойся, я найду способ сделать так, чтобы они поверили в твою невиновность. Но рассказывать всю правду о тебе, конечно, не стану.

Эйли с грустной улыбкой покачала головой. Она понимала, что не сможет здесь остаться. Ведь Рори был к ней равнодушен, а ее чувства к нему были слишком сильны.

– Нет, я не могу тут остаться. Я хочу вернуться домой.

Он тяжело вздохнул:

– Но пойми, Эйлианна, если я истрачу последнее желание, чтобы вернуть тебя домой, то оставлю клан без защиты. А мы сейчас переживаем очень трудные времена. Мне в любой момент может понадобиться волшебный флаг. Ты можешь это понять?

Она взглянула на него с укором:

– О, я прекрасно все понимаю. Ты хочешь, чтобы я пожертвовала собой для блага твоего клана, не так ли?

– Было время, когда я думал, что ты можешь быть счастлива здесь, Эйлианна, – тихо проговорил лэрд. – Почему бы тебе не попробовать?

Она откинулась на гору подушек.

– Похоже, что у меня нет выбора, верно?

– У тебя там остались родственники, Эйлианна?

– Нет, никого, – ответила она со вздохом. – Моя мама умерла, когда мне было семь лет. И ни в одной из семей, куда меня брали на воспитание, я не прижилась.

Она ни за что не скажет ему, что Данвеган стал для нее ближе и роднее, чем любой из тех домов, в которых она побывала в детстве.

Он поднес к губам ее руку и прижался поцелуем к ладони. Потом тихо сказал:

– Мне очень жаль, что ты страдала из-за меня. И я не хочу заставлять тебя и дальше страдать. Но увы, я не могу отправить тебя обратно.

– Нет, можешь. Но не хочешь.

Он поднялся с кровати и проговорил:

– Возможно, ты почувствуешь себя лучше, если чего-нибудь поешь. Я попрошу миссис Мак заняться этим.

Да, она действительно проголодалась. Прямо-таки умирает от голода. Но она не мужчина. И если он думает, что успокоит ее, накормив, то сильно ошибается.

Лэрд направился к двери. У порога остановился и пристально посмотрел на нее:

– Имей в виду, Эйлианна, сейчас в моей комнате флага нет. Но даже если б и был, то он бы тебе не помог. Магия действует только в том случае, если флагом машет Маклауд.

– Мог бы сказать об этом раньше, – проворчала Эйли.

Рори усмехнулся, выходя из комнаты. Она запустила в него подушкой, но та угодила в уже закрывшуюся дверь. Выругавшись в сердцах, Эйли свесила с кровати ноги и тихо застонала. Черт возьми, ее лодыжка! Она совсем про нее забыла. Взяв свечу со столика, Эйли подняла ее повыше, чтобы осмотреть ногу. При этом она заметила, что пальцы у нее ободраны до крови. Лодыжка же сильно распухла, и было ясно, что в ближайшее время ходить она не сможет.

Осмотревшись, Эйли заметила за спинкой кровати, на стареньком сундуке, стопку полотенец. Не сумев дотянуться до них, она ухватилась за кроватный столбик – и снова застонала; резкое движение отдавалось болью во всем теле. Стиснув зубы, прыгая на одной ноге, она все же добралась до сундука и взяла несколько полотенец.

Затем, вернувшись на кровать, обмакнула одно в кувшин с водой и, отжав, обмотала им лодыжку. Решив осмотреть все свои ушибы, Эйли задрала повыше рубашку. Было очевидно, что миссис Мак не только переодела ее, но и обтерла. На ободранных коленках виднелись лишь остатки засохшей крови. В желудке у нее заурчало, когда она принялась обтирать царапины другим полотенцем. Возможно, ей действительно станет лучше, если она что-нибудь съест, в особенности если компанию ей составит миссис Мак или Мари, а не Рори.

Услышав какой-то шум, Эйли подняла глаза и увидела Рори, стоявшего в дверях. Сейчас, в свете факелов, пылавших в коридоре, он был на редкость красив – суровый, закаленный в боях воин, мужчина, в которого она безнадежно влюбилась, мужчина, который вырвал из ее груди сердце и отшвырнул его прочь.

Невольно вздохнув, Эйли сказала:

– Спасибо, что принес мне поесть. Можешь оставить поднос вон там.

Она указала на столик, стоявший перед камином.

Рори помедлил, прежде чем войти в комнату. И тут до нее дошло, что привлекло его внимание. Эйли поспешно опустила рубашку пониже.