Внезапно замужем. Друг отца - Ксения Фави

—Лекарств куча, ты за этим следишь?

Мира не переоделась, и я только сейчас замечаю, какая она соблазнительная в этом платье.

Еще безлямочный бюстгальтер сбился. Грудь колышется от каждого ее быстрого шага.

—Аптечку пополняет Вера Михайловна,— говорю, чуть охрипнув.

—Она — чудо. Возьми стакан левой рукой.

Идет к гардеробу.

Пью обезбол, хотя про боль уже забыл. Провожаю взглядом жену.

—Сейчас переоденусь и тобой займусь!

Угу. Или я тобой, малышка.

Член уже готов сбросить напряжение этого вечера.

Ставлю на тумбочку стакан и той же левой рукой расстегиваю ремень.

Гардеробная у нас отдельной комнатой, дверь идет из спальни. Неслышно вхожу туда.

Мира стоит спиной к двери. Платье уже сняла. Теребит застежку бежевого бюстгальтера, не выходит расстегнуть.

Мягко шагаю к ней.

—Помочь?

Она вздрагивает. Но тут же выдыхает и усмехается. По нежной коже плеч рассыпаются мурашки.

—У тебя болит рука…— напоминает с улыбкой в голосе.

—Мне нужно мое личное лекарство.

Расправляюсь с застежкой белья, кажется, за секунду. Куда-то отшвыриваю его. Накрываю ее груди ладонями. Сжимаю.

Травмированная рука пульсирует болью. Но еще больше простреливает пах. Понимаю, меня не хватит на прелюдию.

Оттесняю жену к единственной стене, которая свободна от шкафов.

Мира покорно встает лицом к стене и ставит ладошки на шершавую белую штукатурку. Прогибается в спине, когда моя рука скользит по ее животу.

—Хочу тебя прямо сейчас,— шепчу, прикусываю мочку уха. Прижимаюсь к ней сзади.

С ее губ слетает стон.

—Я тоже хочу…— на выдохе.

Моя горячая. Но только вряд ли она мокрая уже.

Ныряю пальцами в трусики. Все-таки решаю проверить, прежде чем что-то предпринять и… проваливаюсь в горячее сочащееся лоно.

—Хм, ты уже,— вылетает из меня.

Мира сдавленно посмеивается.

—Я ехала у тебя на коленях…

От понимания, что я так ее завожу, срывает предохранитель. Снимаю с нее чертовы трусики — чтобы ничего не мешало! Приподнимаю за бедра и сразу вхожу. Сзади, не разворачивая. Мира пританцовывает на носочках, тихо стонет.

—Кричи, мы одни!— рычу ей на ухо.

Резко вбиваюсь в нежное тело. Может быть, слишком для недавней девственницы… Но по ее довольным стонам вижу, в самый раз. Нам обоим нужно выплеснуть эмоции.

Мира вскрикивает с каждым толчком, и у меня словно ток по коже. Да, сам я был далеко не невинен. Но такой искренней партнерши у меня не было никогда.

—Олег, пожалуйста… Олег!

Выкручиваю пальцами ее соски и еще сильнее разгоняюсь. Кончаем враз — так крышесносно, что выпадаем из реальности. Держимся за стену. Дышим, оглохнуть можно.

—Шульгин…— первой дар речи обретает Мира.

—Все хорошо? Не было больно?— я тоже прихожу в себя.

—Нет… Все… нормально.

Хм, ну я же слышу, что-то не так.

—Мир?

Медленно выхожу из нее. Она все еще парится насчет контрацепции? Но могла остановить…

—Мне не верится, что это я… Так кричала.

Выдыхаю с облегчением. Из меня вырывается смех.

—Малышка — это абсолютно нормально,— прикусываю ее шею,— мы сейчас идем в постель, и я еще раз заставлю тебя покричать.

—Олег…

—Мир, ты охрененно чувственная. Не смей комплексовать.

Нахожу кончиками пальцев ее груди и нежно ласкаю соски. Они тут же подаются мне навстречу. А потом и их хозяйка снова начинает возбуждаться.

Как и обещал, несу ее в постель.

Всегда больше любил секс, когда я сзади. Не задумывался, просто считал делом вкуса. Предпочтений. Теперь понимаю — мне не особенно хотелось смотреть партнершам в лицо.

С Мирой эта поза тоже зашла отлично… Все же есть там и физиологический момент. И эмоционально заводит.

Но чувствую, любимой позой теперь станет другая. Та, где мы лицом к лицу.

Смотреть, как ее щеки сначала трогает легкий румянец. Как ей начинает не хватать воздуха. Как она закатывает глаза от волны возбуждения и кусает губу. И наконец, приоткрывает губы, чтобы громко застонать.

А еще можно целовать эти губы с каждым глубоким толчком…

Мы снова улетаем от оргазма практически мгновенно. И вновь никак не предохраняемся.

А уже после душа Мира устраивается у меня в объятьях и тихонько шепчет.

—Олег, а если я правда забеременею? Все скажут, я специально старалась залететь.

Моя девочка.

—Мы женаты, какое еще "залететь"?— рычу.— И хватит оглядываться на мнение других.

—Просто про меня уже столько плохого сказали…

Понимаю, она перенервничала сегодня и устала. А близость забрала остатки сил. Вот она и чувствует себя слабой.

—Мир, тебе нужно поспать.

—Ты правда хочешь детей?

Не выдерживаю и смеюсь. Жена сначала подпрыгивает вместе с моей грудью, на которой лежала. Потом поднимается на локтях и смотрит. Хмурится.

—Заметно, что нет?— объясняю свой хохот.

—Олег, я серьезно!— дует губы.

—А может, ты уже?— поднимаю бровь.

—Что?— морщится еще сильнее.

—Беременна,— улыбаюсь,— скачки настроения налицо.

—То есть, я неадекватно себя веду?!— ахает.

—Можно я не буду отвечать?— поднимаю руки в мирном жесте.— Давай спать, дорогая…

—Шульгин!

Принимаю тычок в бок. Приходится изобразить боль в руке, чтобы отвлечь женушку. Та сразу смягчается.

Да и спать хочет сильно. Только укладывается снова в мои объятия, уже через минуту ровно сопит. А вот мне, на удивление, не спится.

Я не рассказал, что Саша пытался оклеветать ее. Не знаю, скажу позже, или лучше вообще промолчать. Хотя, наверное, надо сказать ей свое мнение. Вдруг этот щенок или Лера используют момент против меня.

Мира права, на нас сейчас обращено много внимания. Наши жизни поменялись, и не все рады этому. Нужно время, чтобы все приняли этот факт.

И главное, поняли, что ничего не смогут изменить.

А я после каждого такого дерьма в наш адрес только больше понимаю, что мы преодолеем всё.

Засыпаю поздно и встаю тоже после жены. Думаю, поискать ее или сначала идти в душ, как дверь приоткрывается. В спальню осторожно заглядывает Мира. Видит, что я сижу на кровати, и заходит уже полностью.