( Не ) настоящая жена для магната - Анастасия Князева

— Ну? Как она? — налетел на доктора с вопросами.

Пока Марину осматривал семейный врач, Артем места себе не находил. Намотал наверное пару километров, шагая по коридору туда и обратно. Стоять не мог. И пойти к ней тоже запретили. Приходилось довольствоваться малым. Время от времени замирая перед собственной спальней, полностью превращался в слух силясь услышать хоть что-то, удостовериться, что с ней все в порядке. Что она беременна и их с малышом жизням ничто не угрожает…

Аристарх Геннадьевич Шульц хоть и отошёл от медицинской практики, но тесные связи с Королевыми поддерживал и по сей день. Артем знал — что бы ни случилось, этот старик всегда придет на помощь.

Вот и на этот раз, когда возникла в нем необходимость, явился по первому зову.

— Как я и предполагал, — начал он медленно, глядя на собеседника поверх очков, — ничего серьезного с вашей женой нет. Небольшое рассечение на затылке, но рану я уже промыл. В любом случае, пару дней ей лучше полежать в постели.

Артем машинально кивнул, но по прежнему не сводил с него глаз. С замиранием сердца он ждал от дока подтверждения того, что скоро станет отцом. О том, что беременности может и не быть старался не думать.

— По поводу второго, — видя его нетерпение, сжалился Шульц. — Мы сделали несколько тестов, все положительные. Так что, — тонкие губы старика растянулись в улыбке и он дружески похлопал Королева по плечу, — примите мои поздравления!

Действуя на автопилоте, пробубнил что-то похожее на благотворительность и неверяще уставился на закрытую дверь.

Подтвердилось!

Он станет папой…

Ребенок! У него будет ребенок от любимой женщины!

Их с Мариной малыш…

Разве можно желать о большем?

Шульц говорил ещё что-то, а он ни звука не слышал. Расплылся в довольной улыбке и стоял бы так до рассвета, если бы жилистая ладонь дока не коснулась его запястья.

— Думаю, мне здесь больше нечего делать. Марине Владимировне желаю скорейшего выздоровления, а вам доброй ночи.

— Да, конечно. Спасибо, — Артем жестом велел своим парням подготовить машину. — Спасибо вам, док! Спасибо!

От души пожав ему руку, мужчина тут же направился к жене. Счастье переполняло его и не терпелось разделить эту радость с любимой.

Тихонько открыл дверь и двинулся прямиком к постели, где сладко спала Марина, положив под щеку ладонь.

Только сейчас заметил, насколько уставшей и слабой она была. Мрачные тени пролегли под глазами, веки слегка припухлы и отдают краснотой. На мгновение даже кажется, что она похудела, осунулась.

Бесшумно опустился на край кровати и нежно коснулся ее лица. Прошёлся пальцами вдоль высокой скулы, обвел контур чувственных, самых сладких и вкусных, губ. Склонившись над спящей женой, Артем с упоением вдохнул ее запах, которого постоянно катастрофически не хватало.

Его маленькая сладкая девочка…

Как же сильно он ее любил!

Никогда раньше не задумывался о семейной жизни. Особенно, после неудачного брака с Верой. Зарёкся ведь никогда больше женщин так близко не подпускать, не ломать себя ради кого-то.

Конечно, Артем понимал, что однажды ему всё равно придется жениться. Ответственность перед родом диктовала правила, и он не смел их нарушать. Но ни разу ему в голову не лезла мысль, чтобы вот так зависеть от кого-то. До сегодняшнего дня.

— Моя кроха… Я никому тебя не отдам! Жизнью клянусь. Всем, что у меня есть. Мне только ты нужна. Ты и наш ребенок, — прижался губами к ее виску и замер так.

Он бы многое отдал, лишь бы провести остаток ночи с ней. Лечь рядом и обнять крепко, чтобы не боялась больше и навсегда позабыла о том, кто когда-то ей больно сделал. Но нельзя!

Пока этот гад ходит на свободе и стоит у него поперек горла, не будет ему покоя. Гордеев совершил ужасную ошибку — позарился на чужое, тронул ЕГО женщину. А за ошибки нужно платить. И желательно — кровью…

***

Этой ночью не спал никто.

Служба безопасности работала на полную мощность, пытаясь оправдать свое название. Кофе пили литрами, а бедная Ольга лишь успевала менять пустые стаканчики на новые.

Королев курировал работу подчинённых лично. Они уже дважды прокололись, третьего раза быть не должно!

— Шеф…

Ему не понравился голос Игната. Артем обернулся.

Помощник навис над монитором компьютера, по которому отслеживал передвижения Гордеева на балу.

— Что?

Отставив недопитый кофе, Артем сразу же направился к столу.

— Глянь сюда.

Игнат открыл новую вкладку и перед ним предстала нарезка с одним-единственным человеком.

— Он постоянно смотрит в камеру, словно знает, что за ним будут наблюдать…

Словно в подтверждение, Гордеев снова вскинул голову и улыбнулся.

По спине Артема прошел морозец.

Да этот урод издевался над ними!

Вот, он поднимает бокал шампанского. Его тонкие губы растягиваются в хищной ухмылке. В глазах — торжество.

Кажется, ещё немного и Гордеев начнет им приветы передавать…

Сукин сын!

— Он играет с нами, — поморщившись, констатировал Тимофей. — Специально держится на виду, чтобы отвести от себя подозрения. Знает, что в первую очередь будут копать под него… На Марину напал не Гордеев.

Твою ж мать…

Пока они тратили время на вычисления этого ублюдка, кто-то другой выследил Марину. Тот, кто прекрасно знал расположение камер и точно вычислил "слепую зону".

Но кто?!

— Может Вера?

Тим посмотрел Артёму прямо в глаза.

В груди будто железный кол вонзили. Самые страшные догадки медленно подтверждались. Их вели за нос. Причем жестоко.

— Не в ее стиле, — на мгновение Чернов замолчал. Окинул присутствующих долгом взглядом. — Мне нужны записи из служебных помещений! Передвижения официантов, горничных. Всего персонала, который был в этот вечер у Зуева.

— Думаешь, крыса?

Как бы он хотел ошибаться!

Если предположение Тима верно, значит, ситуация куда сложнее, чем они полагали. Гордеев не дурак. Что и доказывало его поведение на вечере. Ни разу он не вышел с поля зрения, только кружился вокруг них голодным коршуном. Словно говорил: «Я рядом. Ближе, чем вы думаете…»

Так и было. На Марину напали в переполненном охраной особняке. С ювелирной точностью выследили момент и время, когда рядом с ней никого не окажется и…

Никогда еще время не шло так медленно, как сейчас. Собственные подчиненные не казались такими непроходимыми идиотами, как в эту минуту.