Его Искушение - Анна Гур

Аврора

Второй раз я приезжаю в это поместье. Ворота открываются и пропускают автомобиль в объятия неизвестности. Что меня здесь ждет? Как долго я пробуду в этом особняке? И что со мной сделает босс мафии после того, как игрушка надоест?

Лучше не думать. Ответов у меня нет, да и ощущение ловушки, которая захлопнулась за спиной, стоило воротам закрыться, ошарашило.

— Все, малышка. На выход и не отсвечивай.

Кроткий приказ и полный игнор. Опять Монгол бросает на меня взгляд в зеркало и окатывает презрением. За всю дорогу мы не обмолвились и словом. Он молча принял из рук Сая чемоданы. Закинул в багажник. Завел мотор, и машина увезла меня из моего привычного мира.

Внутри все подрагивает, когда захожу в логово зверя. Застываю посередине холла и оглядываюсь по сторонам.

Открытое пространство давит своей необжитостью. Это не дом вовсе, а крепость. Мужская берлога, где я то ли добровольная пленница, то ли принудительная гостья.

Какой-то охранник с моими чемоданами наперевес направляется к мраморной лестнице, иду за ним.

Замечаю на своем пути горничных, но они, скорее, невидимки, завидев меня исчезают, потупив удивленный взгляд.

У Кровавого все связи разовые…

Голос Цветочка заставляет дернуться. Солгал. Не разовые. Если ему понравится терзать очередное тело, то он может себе не отказывать в удовольствии и забрать игрушку к себе.

Второй этаж, коридор. Прохожу за квадратным шкафообразным мужчиной в открытую дверь. Избегая смотреть мне в глаза, он ставит чемоданы и, так же не издав ни звука, исчезает, а я рассматриваю пространство вокруг.

Я была в спальне Ивана и меня привели не туда. Явно гостевая комната. Кровать королевских размеров, двери в ванную и гардеробную. Светлые тона. Необжито. Веет отельной стерильностью. И неизменной роскошью.

Смотрю на пестрый ковер на полу. Я бы здесь все переделала. Это поместье нуждается в женской руке, нуждается в хозяйке, которая смогла бы придать жилищу хищника уют.

Что за мысли?! Одергиваю себя.

— Аврора, не сходи с ума.

Тру переносицу и слышу стук.

— Да.

Дверь открывается, и дородная русоволосая женщина в темном платье застывает на пороге, поднимая на меня внимательные глаза.

— Здравствуйте, — произношу первая, на что мне долго не отвечают.

Незнакомка поджимает губы и внимательно смотрит, рассматривает пока, наконец, не произносит отстраненно:

— Приветствую вас, хотела поинтересоваться, нужна ли вам помощь? Могут ли горничные разложить ваши вещи в гардеробной?

Прищуриваюсь, оглядев крупную фигуру с крепкими руками.

— Вы не представились.

Я не царских кровей и заскоков, как у некоторых коллег, не имею, но субординацию выдерживаю. Меня должны уважать с первой секунды, поэтому коготки можно и показать, хоть я короной, так сказать, не обзавелась. Многие знаменитости в начале своего пути на улице долго ошиваются и стоит чуточку подняться, забывают кто они, окрыленные чем-то непонятным, начинают выставлять «лист требований», где прописывается, например, что гримерная должна быть белоснежной и можно закатить истерику, сорвать показ из-за того, что полотенце не белоснежное, а желтоватое.

Такого я, конечно, не сделаю, но все же определенные рамки должны быть.

— Ваше имя и должность?

— Меня зовут Василиса, мисс, должности как таковой нет, я главная, — отвечает холодно, гордо продолжая, — по всем вопросам по дому можете обращаться ко мне.

— Хорошо, Василиса, я учту, — выговариваю сложное имя без запинки, мысленно откладываю его в памяти.

— Мне позвать служанок?

– Я справлюсь со своими вещами сама.

Ловлю удивление в серых глазах.

Фасад заносчивости скрывает скупость душевную. Добродетель не купить и не взрастить. Я бываю стервой, умею заставить уважать себя, но я не самоутверждаюсь за счет унижения других.

Такой вот кодекс.

— Хорошо, мисс. Ужин будет подан ровно в восемь часов внизу в главной гостиной.

Судя по всему, у Кровавого жесточайший уклад в доме.

Женщина держится уверенно, ведет себя на равных, не как прислуга, пока не могу понять, чего от нее ждать. Василиса замолкает в ожидании моих распоряжений.