Ложь любви - Мэри Дженис Дэвидсон

Дура, говорила себе Эшли, мчась во весь опор, чтобы не опоздать. Она чудом не столкнулась с парнем, идущим навстречу, и ринулась через улицу, не обращая внимания на ругань таксиста. У тебя голова идет кругом, как у девчонки на первом свидании. А это не свидание. Так что возьми себя в руки, балда осиновая!

Да, определенно не свидание. Это работа. Она пошла к редактору,предложив взять интервью у человека, который небрежно пожертвовал полмиллиона баксов Институту Карлсона-Муша, и получила это задание. Теперь у нее была веская причина увидеть Виктора снова, и она не могла дождаться. Черт, только посмотрите на нее – мчится со всех ног на ланч с этим мужчиной. В результате она будет тяжело дышать, пытаясь его интервьюировать. У него точно возникнут не те мысли.

Но проблема была в том, что он понравился Эшли с того самого момента, как она его увидела. Проблема была в том, что он обладал всеми качествами, которыми она восхищалась в мужчинах. Проблема была в том, что она очень сильно боялась, что была уже почти влюблена в него... и это меньше, чем за полчаса знакомства!

Давай спокойнее. Понятно? Спо-кой-не-е.

- Понятно, – сказала девушка вслух. Она всегда слушалась, когда ей давали дельный совет. Она, было, собралась перепрыгнуть через бездомного, свернувшегося у бордюра, но остановилась, нашарила пару баксов и бросила их в его стаканчик. Едва услышав его «Спасибо, Черри!», брошенное из-за плеча, она затормозила у ресторана, открыла дверь и проскользнула внутрь.

Она знала, что не могла отказать бездомным, но, с другой стороны, осознание этого факта не значило, что она могла – или хотела – что-либо изменить. В ее случае все было просто. Тот седой трясущийся мужчина на углу, та тощая дрожащая женщина в очереди за бесплатным одеялом - они могли быть ее семьей: ее отцом, ее матерью. Дядей. Двоюродным братом или сестрой. Когда не знаешь, откуда ты родом, не до снобизма. Или предвзятости. Нет ничего хуже, подумала она с угрюмым выражением лица, чем гоняться за собственным хвостом.

Так что за все эти годы она бросила бесчисленное количество долларов в бесчисленное количество стаканчиков (однажды даже запихнула пятерку мужчине в стакан с кофе... он так разозлился: «Ради Бога, дамочка, на мне же просто старая одежда!»). Эшли работала в благотворительных столовых по праздникам и отдавала одеяла и подушки в городские приюты для бездомных. Ее подруга Джин однажды спросила, не надеялась ли Эшли найти свою семью, фактически выискивав ее таким способом, и Эшли было нечего возразить.

Тот мужчина, через которого она почти перепрыгнула на бегу, чтобы побыстрее попасть в ресторан, называл ее Черри уже почти год. Он сказал, что ее волосы походили на вишневую газировку - темные с красноватыми прядями.

- Каждый раз, как тебя вижу, мне хочется Колы, - жаловался он, но она видела улыбку в его глазах. Девушка относилась к нему по-особенному и частенько отдавала денег больше, чем могла себе позволить.

- Мэм?

Администратор ресторана вывела Эшли из раздумий; девушка лучезарно улыбнулась и выпалила:

- Я на встречу с Виктором Лоуренсом.

Администратор кивнула и провела Эшли к столику Виктора. Она плюхнулась на стул, прежде чем он успел подняться.

- Привет!

- И тебе здравствуй. Ты в порядке?

- Конечно. – Эшли пыталась незаметно отдышаться, пока снимала куртку. – Я торопилась сюда, вот и все. Не хотела опаздывать.

И не могла дождаться, пока увижу тебя снова.

- Ну, ты все равно опоздала. На целых двадцать секунд.

- Черт! Так и знала: не нужно было ждать зеленого на переходе.

Он засмеялся, наблюдая, как она стягивает верхнюю одежду. Виктор думал о ней всю неделю. Он разозлился на Лангенфельда за то, что тот так грубо ее вышвырнул.

- Итак, что будешь заказывать?

- Что захочу, - нахально ответила она. – Я же плачу за это, не так ли? На самом деле, конечно, газета...

Он покачал головой.

- Прости,нет. Мое согласие на интервью было лишь поводом выманить тебя сюда. Осторожнее! Это полноценное свидание.

Она напряглась, а затем... покраснела до самых корней волос. Он потянулся к ее руке, но остановился.

- С тобой точно все в...

- Виктор, - прервала его девушка, - мы можем поговорить о чем-нибудь еще, кроме моего самочувствия? Ты спросил это, наверное, дюжину раз, а мы ведь едва знакомы.

- Просто... ты такая необычная.

- Нет. Я такая же, как все. Совершенно и абсолютно нормальная.

Он улыбнулся.

- Нет. Не такая.

- Прошу тебя! Сейчас ты скажешь, что мои глаза как бездонное небо, а волосы как ...ээээ...

- Темнейший, насыщенный цвет красного дерева? – предположил он, громко захохотав, когда она закатила глаза.

- Мне нужно взять у тебя интервью, знаешь ли.

- Не хочу говорить о себе. Хочу услышать о тебе. Я возьму интервью у тебя.

Он так обрадовался, когда она позвонила ему на работу. Наверное, взяла номер у доктора Лангенфельда, что, наверное, для нее дорогого стоило. Так что он тем более был рад. А теперь, когда они были здесь, будь он проклят, если он будет тратить их время на треп о налоговых вычетах, для чего он, собственно, и занимался благотворительностью.