Нектар краденой черешни - Наталья Калинина

– …Инга? Инга, ты чего?

Она, сморгнув, пришла в себя после недолгого наваждения и выдавила улыбку новым подругам, взирающим на нее с беспокойством.

– Инга, что-то случилось? Ты как будто… выключилась, – Машка не стала церемониться в вежливых расшаркиваниях и сразу в лоб выдала свое волнение.

– Нет, ничего не случилось… Просто песня… Она мне очень нравится. Любопытно, эта песня только недавно появилась в эфире, а ее уже исполняют здесь…

– А то! – Машка гордо и неким вызовом повела плечами. – Что ж, думаешь, у нас здесь совсем глухомань? И кроме «Ой, цветет калина…» мы тут ничего не поем и не слышим? Обижаешь, подруга!

Инга в ответ на Машкино заявление лишь молча улыбнулась. Да и что она могла сейчас сказать своим новым подругам – временным, как и ее пребывание в городе – о своем настроении, навеянном этой так неожиданно услышанной песней? Или ничего, или очень много…

…Мария неожиданно вызвалась проводить Ингу. Распрощавшись с остальными подругами на освещенной площадке перед входом в ресторан, она по-свойски ухватила московскую приятельницу под локоть:

– На какой улице ты остановилась? И у кого?

– На Приморской. Сняла у бабульки флигелек, – охотно пояснила Инга. И чуть не высказала вслух неожиданное желание прогуляться по тем улицам, по которым бегала в детстве. Не высказала, потому что Мария уже опередила ее:

– Можем пойти туда, где ты когда-то жила. Это ведь от меня не далеко. Правда, сейчас очень темно, ты мало что увидишь, но прогуляться можно, если не торопишься.

– Мне некуда здесь торопиться, – Инга усмехнулась, почти принимая Машкино предложение. – А ты разве не торопишься? У тебя ведь сын…

– Спит уже, – Мария беззаботно махнула рукой. – Я его с матерью оставила. Имею право на личную жизнь? Ну так как, пройдемся по местам нашего детства?

– М-м-м, в другой раз, – Инга отказалась с некоторым сожалением. – Не сегодня. Вернее, не ночью. Хочу видеть, а не только понимать, что я нахожусь в уголке своего детства.

– Ладно, – Мария легко согласилась и, чуть помедлив, задала вопрос, который, видимо, мучил ее уже весь вечер:

– Скажи, любезная, а почему ты не приезжала сюда столько лет?

– Сама не знаю, – засмеялась Инга. – Я приезжала – иногда. На очень короткие периоды. Навещала бабульку, пока та была жива. А потом как-то… Наверное, боялась того, что родной город может позвать меня обратно.

– О-о, какая тонкая философия… Оправдания – и только, – Маша весело рассмеялась.

– Возможно. Стыдно мне! Вадька и то чаще меня приезжал сюда…

– И не объявлялся, – Маша проговорила с некоторой обидой. Видимо, ей очень хотелось встретиться со своей первой любовью. – Ты ему там хоть привет от меня передай, ладно? Не забудь!

– Не забуду, – пообещала Инга и улыбнулась приятельнице.

– Как тебе мои подруги? – Маша уже сменила тему. – Понравились?

– Понравились. Давно дружите?

– Ну-у, по-разному… С Тайкой – еще с училища. Мы с ней вместе в торговом учились, в одной группе. Потом замуж вышли друг за другом, только я вот, в отличие от нее, развелась еще четыре года назад, а она – трясется над своим браком.

– Я заметила, – Инга улыбнулась и предложила подруге сигареты.

– Ну, давай… – Машка закурила и продолжила:

– Я работаю в продуктовом, как ты уже знаешь. Тайка устроилась в универмаг на полставки, работает по сменам. Ее муж – стоматолог в нашей коммерческой клинике и неплохо обеспечивает семью. Так что Тайка вполне может позволить себе работать на неполной ставке и больше времени уделять семье.

Машка проговорила это с долей зависти и, тихо рассмеявшись, добавила:

– Эх, был бы у меня муж такой обеспеченный… Не знала бы я проблем!

– А Анна? – Инга поспешно вернула Марию в первоначальную тему, пока та не принялась рассуждать на тему чужой материальной обеспеченности.

– Анька? Она у нас работает в школе, преподает литературу.

– Я почему-то так и подумала…

– А ничего другого подумать и нельзя! – Мария тут же весело поддакнула. – Анька – типичная училка литературы, «тургеневская девушка» с томиком Ахматовой под мышкой…. Она – какая-то дальняя родственница еще одной нашей подруги Кристины, то ли сестра троюродная, то ли еще кто… Закончила педагогический, приехала в наш городок года два назад. С помощью Кристины и ее мужа обжилась здесь, устроилась работать в школу. Дружит со мной и Тайкой – а с кем ей еще тут дружить?

Мария сделала паузу, словно взвешивая, говорить или не говорить, и решилась:

– Я с тобой, Инга, кое о чем переговорить хотела… Как я уже сказала, была у нас еще четвертая подруга – Кристина. Тайкина одноклассница и ее близкая подружка. Тоже с нами поступила в торговое, да после того, как вышла замуж, учебу бросила. Муж ее – Алексей Чернов – очень обеспеченный человек, «рыбный барон», как у нас его в городе называют… В общем, Кристинка наша очень удачно вышла замуж, отхватила такого мужа, все равно что короля. Ну да и красивая она очень… была.

Мария споткнулась на последней фразе и после недолгой паузы скороговорокой проговорила:

– Кристина умерла от какой-то непонятной болезни год назад. «Сгорела» быстро, и врачи ничего не смогли сделать. Рак не рак, не понятно что… Так и не выяснили. Я тебе это вот к чему рассказываю. Ты, Инга, говорила, что психологом стала?

– Ну, вообще-то… – Инга усмехнулась, а Мария, не дав ей договорить, возбужденно затараторила:

– Понимаешь, какое дело…У Кристины девочка осталась. Восемь лет, забавная девчушка, умненькая. Только она после смерти матери онемела. Не говорит ни слова. Алексей Лизу – так зовут девочку – по каким только врачам ни таскал! Сейчас они из Питера вернулись: ездили к какому-то там «светиле». Я сегодня днем с Алексеем встретилась, так он пожаловался на то, что от всех этих поездок по врачам толку никакого… Доктора сходятся на том, что девочка онемела в результате психологической травмы, и лишь высказывают надежды, что «когда-нибудь» Лиза заговорит. От этих обещаний, как сама понимаешь, пользы мало. Алексей расстроен очень. Да и мы – Кристинины подруги – тоже не можем оставаться безучастными к этому горю. Инга, ты не могла бы с этой девочкой увидеться?

Мария спросила прямо в лоб. И Инга, никак не ожидавшая подобного предложения, даже приостановилась от удивления:

– Зачем?

– Ну… Как «зачем»? Ты же ведь психолог? Может тебе, как специалисту, удастся…

– Маш, это исключено! – Инга недоверчиво засмеялась. – Во-первых, я не детский психолог. Во-вторых…

Что «во вторых», Инга не нашлась, что сказать, и Мария тут же ухватилась за ее неуверенную паузу и истолковала ее по-своему: