Тайна его сердца - Джулия Куин

– Кстати, – вступил в разговор Уинстон, тем самым избавив Ричарда от необходимости придумывать еще какой-нибудь вопрос, чтобы не дать ей уйти. – Почему леди Сара за фортепиано? Я думал, что в квартете принимают участие только незамужние.

– У нас не было пианистки, – призналась Айрис. – Если бы Сара отказалась играть, концерт пришлось бы отменить.

В воздухе повис совершенно естественный вопрос: неужели это было бы так плохо?

– Это разбило бы сердце моей матери, – объяснила мисс Смайт-Смит. Невозможно было определить, что за чувство прозвучало в ее голосе. – И сердца моих теток – тоже.

– Очень любезно с ее стороны помочь вам своим талантом, – заметил Кенуорти.

И тут мисс Смайт-Смит сказала самое удивительное:

– Она нам обязана.

Ричард удивленно уставился на нее.

– Простите, что?

– Ладно, неважно. – Айрис улыбнулась ослепительно… и фальшиво.

– Нет, я настаиваю. – Ричард был заинтригован. – Вы не можете бросить такую фразу и уйти, ничего не объяснив.

Взгляд Айрис метнулся влево. Возможно, ей нужно было убедиться, что никто из членов семьи не слышит их разговора.

– Ничего особенного. Сара не играла в прошлом году. Ей пришлось отказаться в самый день выступления.

– И как, концерт отменили? – Нахмурившись, Уинстон пытался вспомнить, что было год назад.

– Нет, гувернантка ее сестер выступила вместо нее.

– Ах, да, – кивнул Уинстон. – Я вспомнил. Джолли была хороша.

– Ваша кузина заболела? – поинтересовался Ричард.

Мисс Смайт-Смит уже открыла рот, чтобы ответить, но в последний момент передумала. Ричард был в этом уверен.

– Да, – просто подтвердила она. – Сара заболела. А теперь извините меня, боюсь, я должна увидеться кое с кем.

Мисс Смайт-Смит присела в реверансе, мужчины поклонились ей, и она ушла.

– Что это было? – тут же спросил Уинстон.

– Ты о чем? – Ричард сделал вид, что не понимает.

– Ты практически заслонил собой дверь, чтобы не отпустить Айрис.

Ричард пожал плечами.

– Я нахожу ее интересной.

– Ее? – Уинстон посмотрел на дверь, за которой только что скрылась мисс Смайт-Смит. – Почему?

– Не знаю, – солгал Ричард.

– Должен сказать, что Айрис совсем не в твоем вкусе.

– Да, – согласился Ричард. – Ты абсолютно прав.

У него было еще две недели впереди как минимум.

На следующий день Айрис с матерью и сестрами как привязанная сидела в гостиной в ожидании неизбежного потока визитеров. Мать настояла, чтобы они остались дома ради гостей, которым захочется поздравить их с выступлением.

Приедут замужние сестры, прикинула Айрис, и наверняка еще несколько дам, которые из любезности посещают концерты каждый год. Все остальные обойдут стороной их дом – и все дома семьи Смайт-Смитов! – как чумные бараки. Никому ведь не захочется вести вежливые разговоры о возникших проблемах со слухом.

Уж скорее Дувровские скалы^[4] рухнут в море и все соберутся в их гостиной за чаем, говоря: «Ах, какое грандиозное зрелище! Вот только жалко дом викария».

Но время было раннее, и пока никто из визитеров не почтил их своим вниманием. Айрис читала, а Дейзи все еще была полна радости и ощущения триумфа.

– Я думаю, мы были потрясающими, – объявила она.

Айрис оторвалась от книги, только чтобы сказать:

– Мы не были потрясающими.

– Возможно, ты и не была, прячась за своей виолончелью, а вот я еще никогда не чувствовала себя такой живой и настолько наполненной музыкой.

Айрис было что ответить. Младшая сестра, казалось, просто умоляла использовать все ехидные слова, которые имелись в ее арсенале. Но она не дала себе воли. Концерты всегда оставляли у нее чувство досады, и не важно, что Дейзи легко могла разозлить ее – могла, да еще как могла! – но все-таки сестра была не виновата в том, что у Айрис отвратительное настроение. Впрочем, не совсем.

– Вчера на концерте было так много симпатичных джентльменов, – сказала Дейзи. – Ты обратила внимание, мама?

Айрис закатила глаза. Мать, конечно, все заметила. Это была ее работа – замечать каждого подходящего джентльмена в зале. Нет, больше того. Это было ее призванием.

– Там присутствовал мистер Сент-Клэр, – не унималась Дейзи. – И он с таким интересом смотрел на меня!

– Он никогда не смотрит на тебя во второй раз, – заметила Айрис.

– Не будь злюкой, Айрис, – нахмурилась мать и повернулась к Дейзи. – Но твоя сестра права. И он нам ни к чему. Для приличной молодой леди Сент-Клэр чересчур развязен.

– Он беседовал с Гиацинт Бриджертон, – со значением сказала Дейзи.

Айрис с любопытством посмотрела на мать. Ей было страшно интересно, что та ответит. Семьи популярнее и респектабельнее, чем Бриджертоны, не было, даже при том, что Гиацинт, их младшенькую, общественное мнение считало просто наказанием Господним.

Миссис Смайт-Смит поступила так, как поступала обычно, когда не хотела отвечать. Вскинула брови и пренебрежительно фыркнула.

Все, разговор окончен! На эту тему, по крайней мере.

– А вот Уинстон Бевелсток никакой не повеса, – объявила Дейзи, в ее словах была доля правды. – Он сидел прямо перед сценой.

Айрис хмыкнула.

– Он просто великолепен!

– Никогда не говорила обратного, – ответила Айрис. – Но ему почти тридцать. И сидел он в пятом ряду.

– В пятом… – озадаченно повторила мать.

– Это уж, конечно, не перед сценой, – отрезала Айрис. Она терпеть не могла, когда люди были не точны в деталях.

– Ох, ради бога! – воскликнула Дейзи. – Совсем не важно, где он сидел. Самое главное, он там присутствовал.

Да, это правда, однако надо было поставить точку в разговоре.

– Уинстон Бевелсток никогда не заинтересуется семнадцатилетней девчонкой, – сказала Айрис.

– Почему нет? – ощетинилась Дейзи. – Я думаю, ты просто завидуешь.

Айрис закатила глаза.

– Ты так далека от истины, что даже начинать говорить об этом не хочется.

– Он наблюдал за мной, – настаивала Дейзи. – То, что Бевелсток до сих пор не женат, говорит о его разборчивости. Может, он ждал появления молодой леди, которая будет само совершенство.

Айрис сделала вдох, чтобы удержаться и не высказать то, что вертелось на языке.