Неожиданный медовый месяц - Барбара Уоллес

— Ничего, о чем стоило бы вспоминать.

Видимо, лучше не настаивать на обсуждении деталей.

— Я постараюсь впредь держать себя в руках, — добавила она и сделала глоток.

Прохладная кола — это прекрасно.

— Кстати, о вашем пребывании здесь, сеньорита… — Порывшись в нагрудном кармане, он вынул аккуратно сложенный лист бумаги. — У меня есть к вам несколько вопросов. Теперь, когда ваши первоначальные планы…

— Накрылись медным тазом? — вставила Лариса. — И, пожалуйста, называйте меня Лариса. В сложившихся обстоятельствах формальное обращение звучит немного глупо, вам не кажется?

В уголках его рта заиграл намек на улыбку.

— Хорошо, Лариса. По нашим данным, вы заказали ряд мероприятий.

Лариса вспомнила, как красиво звучали по телефону слова свадебного координатора. Вместо того чтобы выбрать одно или два мероприятия, она заказала все.

«Это единственный медовый месяц в твоей жизни, — думала она. — Почему бы не сделать его настолько романтичным, насколько это возможно?»

— Полагаю, они уже не актуальны.

— Вы правильно полагаете. — Такие мероприятия, как ужин при свечах на круизном катере или массаж для двоих, вряд ли подходят для одиночного времяпрепровождения. — Единственное, чем я собираюсь заниматься на этой неделе, — валяться на пляже. — И по возможности выяснить, что стало причиной краха ее идеальной помолвки. «Вот увидишь, Том, я способна к самоанализу».

Краем глаза Лариса увидела, что сеньор Чавес смотрит в свои записи.

— Какие-то проблемы?

— Вовсе нет. Я прослежу, чтобы все мероприятия были отменены. Хотя вы должны понимать, что отмена в последний момент…

— Постойте, постойте. Что значит — в последний момент? Я все отменила еще несколько недель назад.

Он нахмурился.

— В наших записях это не указано.

— Значит, ваши записи лгут. Вы думаете, я собиралась выходить замуж за саму себя?

— Я полагал, что вы не знали об отмене свадьбы до вчерашнего вечера.

Логично, но это не так.

— Я говорила с вашим свадебным координатором шесть недель назад.

— Шесть недель. — Он глубоко вдохнул. — Вы уверены, что говорили непосредственно с Марией дель Олма?

— Абсолютно. И она заверила меня, что с отменой проблем не будет.

Хотя, судя по выражению его лица, проблемы были.

— Похоже, произошло недоразумение. Мария не сделала отмену. У вас ведь есть письменное подтверждение?

Лариса уже хотела сказать «да», но тут же осеклась. Кажется, Мария не отправляла ей никакой информации. Обычно Лариса всегда запрашивала письмо-подтверждение, но в тот момент она была так расстроена что, должно быть, попросту об этом забыла.

Надев босоножки на каблуках, она вышла на террасу. Ей был необходим свежий воздух. По крайней мере, вид на лагуну был все так же прекрасен. В отличие от Нью-Йорка, где работать приходилось по двадцать четыре часа в сутки, день здесь еще только начинался. Поверхность пруда была похожа на зеленоватое зеркало, и лишь одинокая цапля, важно шествующая на противоположном берегу, напоминала о существовании жизни. Иногда шелестела листва, будто над ней пролетала невидимая птица или с ветки на ветку перепрыгивала обезьяна. После четырех лет городской жизни Лариса совсем забыла о существовании подобного спокойствия.

Лариса вспомнила день, когда решила выйти замуж именно в «Ла джоя». Фотографии в Интернете выглядели настолько великолепно, что она влюбилась в это место с первого взгляда. Что может быть романтичнее свадьбы в раю?

Далила и Хлоя вечно над ней подшучивали. «Тебе все кажется романтичным», — говорила Далила. Лариса обожала своих подруг, но они понимали ее не больше чем Том.

Лариса планировала день своей свадьбы с шести лет, после того как впервые подсмотрела примерку свадебного платья через трещину в двери-гармошке своей бабушки. Когда невеста вышла из примерочной, вся белая и светящаяся, она была похожа на настоящую принцессу. Такую красивую, такую… особенную. Она вся светилась, стоя на фоне выцветших желтых обоев. И Далила светилась, когда выходила замуж за Саймона. Светилась настолько ярко, что у Ларисы перехватило дыхание. Она хотела так же светиться, хотела в один прекрасный день тоже стать принцессой. И она была так близка к своей цели.

Лариса до сих пор помнила, как была взволнована, когда Том сделал ей предложение. Красивый, успешный, солидный Том Уэйнрайт хотел взять ее в жены. Все эти годы она мечтала, что в нее влюбится достойный мужчина и увезет на белом коне в сторону заходящего солнца. И вот наконец ее мечта сбылась. По крайней мере, так думала Лариса.

Тихий кашель напомнил ей о том, что она не одна.

— К сожалению, наш бывший свадебный координатор Мария дель Олма в последнее время мало думала о работе. Ее внезапный отъезд стал причиной множества нерешенных проблем.

— Позвольте мне угадать. Она уехала шесть недель назад.

— Боюсь, что так. Я лично позабочусь об отмене всех ваших заказов. Однако есть одна проблема.

Только не это. Лариса зарабатывала на жизнь, печатая договоры продажи рекламы. Договор есть договор. Без доказательств того, что она в самом деле говорила с Марией дель Олма, ее слова не имели никакой юридической значимости.

— Получается, на мне лежит ответственность за ущерб. Сколько же я должна?

Лариса попыталась вспомнить условия соглашения. Откровенно говоря, она в них не вчитывалась. А это означало…

Последовала пауза.

— Всю сумму.

О, если бы она могла закричать в голос.

— Вы серьезно? Всю сумму?

— Боюсь, что так.

— Несмотря на то, что ошибка произошла по вине вашего сотрудника? — Лариса покачала головой. Если она когда-нибудь найдет эту Марию дель Олма, она точно влепит ей пощечину. Том вряд ли будет выплачивать свою долю, ведь это была ее идея. — Вы же понимаете, что это совершенно несправедливо?

— Мне очень жаль.

— А нельзя ли вычеркнуть что-нибудь из счета? Пожалуйста! — попросила она. Судя по выражению лица сеньора Чавеса, в нем происходила внутренняя борьба. Необходимость окупить затраты сталкивалась с его желанием угодить гостье. — Что, если я оплачу половину?

Он вздохнул.

— Самое большее, что я могу сделать, — это сократить сумму на тридцать процентов.

— Только тридцать? — Ее головная боль усилилась. — Я ведь помогла вам в заключении договора. Разве вы не говорили, что та пара подписала контракт?

Он приподнял бровь.

— Я думал, вы не помните о нашем вчерашнем разговоре.

— Я помню причину появления каберне.

— Я пошел на уступку в размере тридцати процентов именно благодаря вашей помощи со Штейнбергами.