Брак без расчета - Патриция Хорст

Делать нечего. Эрика взяла ручку, поспешно написала адрес на листе бумаги и протянула ему.

– У меня дома, – процедила она сквозь зубы. – Вот адрес.

По крайней мере, на своей территории она будет в безопасности и в любой момент сможет указать ему на дверь.

– Когда?

– В восемь. И не рассчитывай ни на какие кулинарные изыски. Еда и готовка для меня сейчас серьезное испытание.

– Понимаю. – Он вежливо кивнул.

Но вместо того, чтобы, как ожидала эмоционально измученная женщина, направиться к двери, Алехандро обогнул стол и устремился к ней. Эрика вскочила так быстро, как позволяли непослушные ноги. Довольно уже! Больше ему не воспользоваться ее слабостью!

– До свидания, – сказала она и протянула руку.

Смешной жест, учитывая, что она беременна его ребенком и он только что сделал ей предложение. Но так казалось безопаснее. У Алехандро же были другие идеи по поводу того, как следует прощаться. Он повернул протянутую ему руку другой стороной и прижался губами к тонкому запястью.

Кровь бешено запульсировала в висках, Эрика сдавленно вскрикнула. Но он не обратил внимания. Вместо этого расправил ее пальцы и поцеловал еще раз – в ладонь. Медленно, значительно. Потом поднял голову, взглянул на пылающую Эрику и произнес:

– Adios, querida. До свидания, дорогая.

Спустя мгновение она услышала звук закрывшейся за ним двери.

Солнце медленно спустилось к горизонту, и стало немного прохладнее. Молодая женщина прошла по комнате, закрыла окна, задернула шторы и обвела гостиную придирчивым взглядом.

Комната освещалась тремя настольными лампами. Свет был мягкий, почти интимный. На журнальных столиках с прихотливо изогнутыми ножками стояли вазы со свежими мелкими кустовыми розами, испускающими необыкновенно нежный, сладостный запах.

В следующей комнате стоял обеденный стол, украшенный такими же мелкими кремовыми розами, свечами в старинных серебряных подсвечниках и тончайшим китайским фарфором, доставшимся Эрике от прабабки.

Рагу по-арльски в кухне источало умопомрачительный аромат мяса и разнообразных свежих приправ, а на столе ожидала заранее вытащенная бутылка бордо.

Похоже, она несколько перестаралась. Будто безумно беспокоится, что подумает о ней и ее доме Алехандро Миландро. Может, стоило отнестись к его визиту небрежнее? Заказать пиццу, подать ее в гостиной перед включенным телевизором вместо всех этих изысков, включая тихую, льющуюся из скрытых динамиков классическую музыку. Возможно, и самой ей стоило одеться в джинсы и рубашку, а не в шелковый костюм с длинной, до самого пола, широкой юбкой и уж конечно отказаться от украшений.

Эрика разрывалась от противоречивых эмоций и, пройдя все стадии неуверенности, нервозности и раздражения, уже собралась отправиться в спальню и сменить наряд, как услышала звонок. Она кинулась к окну, выходящему на парадный вход, и увидела Алехандро, который внимательно изучал список жильцов. Похоже, на нем все тот же костюм, в котором он приходил к ней в офис. Может, он и рубашку с галстуком поленился сменить? Да, хоть сеньор Миландро и выказал желание жениться на ней, но не предпринял ни малейших усилий, чтобы произвести на невесту благоприятное впечатление. Эрика еще раз пожалела, что не успела переодеться.

– Изумительный запах, – потянув носом, сообщил он, появившись на пороге. И чтобы у нее не оставалось сомнений, что он имеет в виду рагу, а не ее духи, добавил: – Похоже, у тебя кулинарный талант.

– Пустяки, – притворно-скромно ответила польщенная хозяйка. – Я все купила по пути домой. Единственное, что сделала сама, это овощи для салата нарезала.

Приглядевшись, она поняла, что костюм все-таки не тот, что утром, но похожего покроя. Рубашка цвета сливочного масла и дорогой шелковый галстук дополняли безупречный ансамбль. Надо отдать ему должное, Алехандро выглядел великолепно, и ей придется приложить немало усилий, чтобы противостоять его неотразимому обаянию и сексуальности. Чтобы отвлечься от тревожащих ее мыслей, Эрика зарылась носом в принесенный Алехандро букет чайных роз.

– Какая прелесть! – воскликнула она. – Ты словно знал, что я больше всего люблю именно такие.

– Что-то подсказало мне, – уклончиво ответил он, не вдаваясь в подробности. На самом-то деле Алехандро пришлось выложить десять долларов, чтобы получить эту информацию у мальчишки-посыльного на выходе из галереи.

– Спасибо. Они прелестны.

– De nada. Пожалуйста! – И Алехандро широко улыбнулся.

Эрика ощутила, как сильнее забилось сердце, а по спине поползли мурашки. Улыбаясь, он казался на порядок привлекательнее, и это выводило ее из состояния неустойчивого равновесия. Она указала рукой в сторону гостиной и сказала:

– Располагайся с удобством. Пойду найду вазу.

– Надо было бы принести вина, но я решил, – спокойно сообщил гость, игнорируя жест хозяйки, и последовал за ней в кухню, – что ты скорее всего сейчас предпочитаешь безалкогольные напитки.

– Правильно решил. Но это не означает, что ты должен отказывать себе в паре глотков перед обедом. У меня есть коньяк, виски, мартини, вино.

– Пожалуй, выпью бокал вина за обедом. А пока с удовольствием понаблюдаю за тобой.

Эрика снова ощутила горячую волну, окатившую ее тело и зажегшую едва успевшую сойти с лица краску, и посмотрела в сторону.

– Я бы хотела, чтобы ты не говорил таких вещей.

– Почему же? Мне в высшей степени приятно смотреть на тебя, а это хорошо, раз ты будешь моей женой и мы станем видеться с тобой постоянно.

– Послушай, Алехандро, ничего еще не решено, – повернувшись к нему, заявила предполагаемая невеста. – Я пока совершенно не уверена, что в твоем предложении есть хоть какие-то плюсы.

– Есть, есть, не сомневайся, – ответил Миландро. Его едва заметный певучий испанский акцент внезапно стал явственнее. – Мужчине полагается жениться на матери его детей. Все предельно просто. И это правильно.

– Может, так полагается в твоей стране. Но мы в Канаде. Здесь другие нравы и обычаи.

– Возможно, и другие, согласен. Но отличия не делают их лучше или правильнее. – Он легонько, кончиками пальцев коснулся ее щеки. – Тебя беспокоит, что мы не влюблены. Но в той стране, где я родился и вырос, когда дело касается брака, на первое место ставятся другие вещи. Такие, как уважение к спутнику жизни и совместная работа над тем, чтобы создать достойное будущее детям. А любовь, о которой ты столько говоришь, считается чем-то второстепенным. Она, безусловно, возможна и является приятным и счастливым дополнением в семейной жизни, но не основным.

– Другими словами, ты говоришь о браке по расчету, – вскинув голову, презрительно прокомментировала Эрика. – Что ж, очевидно, найдутся женщины, которые не возражают быть предметом домашнего обихода. Но лично я к их числу не отношусь.