Разбуженная поцелуем - Мелани Рокс

Лишь по прошествии недели он понял, что не готов к возвращению в город. Цивилизация страшила его. Вопреки его ожиданиям он нисколько не соскучился по газетам и телевидению. Охота и рыбалка заменили ему субботний покер и бильярд с приятелями. Креветки и пармезан казались неуместной роскошью. Хотелось простой человеческой пищи: рыбы, мяса, картофеля, фасоли. Пить в одиночку у Дэвиса не было ни малейшего желания, поэтому вино так и стояло в погребе. До сегодняшнего вечера. Увидев, сколь успешно идет на поправку его пациентка, Дэвис решил это отпраздновать.

– Расскажи мне о себе, – попросила Камилла.

Дэвис пожал плечами. Раньше, еще до женитьбы на Мелани, когда женщины обращались к нему с этой традиционной просьбой, он ловко переводил стрелки и просил свою собеседницу о том же самом. В глубине души Дэвис был уверен, что женщина именно для того и просит его рассказать о себе, чтобы сделать то же самое. Сама себя не похвалишь… Однако с Камиллой все было иначе. Впервые Дэвис встретил женщину, которая попросила его рассказать о себе именно для того, чтобы услышать ответ. Она и в самом деле хотела лучше узнать своего спасителя. Мужчину, в которого влюбилась с первого взгляда. Дэвис был для нее загадкой, ключ к которой она не знала где искать.

Почему образованный привлекательный мужчина стал добровольным отшельником? Может быть, он совершил преступление и теперь прячется в лесной глуши от правосудия? Нет, Дэвис не похож на маньяка или грабителя.

– Что тебя интересует? Мое прошлое?

– Если не хочешь о нем говорить, то не надо. Меня больше интересует, что ты думаешь о своем будущем.

– Я живу только сегодняшним днем. У меня есть крыша над головой и еда.

– И ты счастлив?

– Не знаю… но, по крайней мере, я не чувствую себя несчастным.

– Ты, как и я, знаешь, что такое несчастье, не так ли? – Заметив колебания Дэвиса, Камилла продолжила: – Ничего не отвечай. Я не хочу будить плохие воспоминания.

– Мои или твои? – задал провокационный вопрос Дэвис.

Он заметил, что Камилла всячески защищает себя от воспоминаний. Стоило ему завести разговор о ее прошлом, как она замыкалась в себе или переходила на другую тему. Его прежние пациенты, страдающие амнезией или потерявшие память в результате несчастного случая, напротив, старались как можно скорее восстановить картину прошлой жизни. Они складывали ее, словно мозаику, находя все новые и новые кусочки в снах, в знакомых местах, в фотографиях, в рассказах родственников и друзей.

– Дэвис, неужели ты бы не хотел забыть прошлое? Окажись ты на моем месте, стал бы ты копаться в собственных мозгах, чтобы вспомнить причину боли и страданий, толкнувших тебя к самоубийству?

Он лишь покачал головой. В какой-то степени Дэвис даже завидовал Камилле. В отличие от него ее не мучили ночные кошмары и бесконечные внутренние вопросы о том, смог бы он спасти Мелани, если бы сам не оказался в реанимации. Возможно, ее угрызения совести были бы еще ужаснее и невыносимее.

– Только глядя в будущее, можно забыть прошлые страдания, – тихо произнесла Камилла, посмотрев Дэвису в глаза. – Я хочу помочь тебе, Дэвис.

– Почему?

– Потому что тем самым я смогу помочь и себе.

– А я знаю одну психологическую игру. Мне трудно сказать, насколько она достоверна, но мы можем попробовать, – предложил Дэвис чуть более веселым тоном.

– Что нужно делать? – охотно отозвалась Камилла.

– Так, минутку… сейчас вспомню. – Дэвис в задумчивости постукивал указательным пальцем по губам. Две глубокие морщины, появившиеся на лбу, мгновенно добавили ему лет пять. – Нужно призвать на помощь воображение.

– И все?

– И все.

– Слава богу, а то я уже испугалась, что ты заставишь меня прыгать через скакалку, – пошутила Камилла.

– Через несколько дней ты сможешь и прыгать, – обрадовал ее Дэвис. – Кстати, завтра мы попробуем снять часть повязок.

Он принялся внимательно разглядывать ее лицо, и Камилла смущенно отвела глаза. Ей было стыдно, что мужчина, который ей симпатичен, видит ее безобразие. Впрочем, Дэвис относился к ней только лишь как к пациентке. Как бы она ни старалась, он не замечал в ней женщину. Да и как он мог разглядеть в гадком утенке лебедя? Старая фланелевая рубашка и парусиновые шорты Дэвиса не добавляли ей женской красоты и очарования. Камилла не решалась попросить его о новой одежде, понимая, что Дэвису придется за покупками ехать в город, следовательно, она останется на полдня одна. К тому же ему придется придумать более или менее правдоподобное объяснение, зачем холостяку понадобилась женская одежда. Возможно, его даже заподозрят в нездоровых наклонностях.

– Ну что, попробуем?

– Я готова. – Камилла выпрямилась и положила руки на стол. Теперь она была похожа на прилежную ученицу, жадно ловившую каждое слово любимого учителя.

– Я только возьму листок и карандаш.

Дэвис поднялся со стула и пошел к письменному столику, сиротливо ютившемуся у окна. Обычно Дэвис за ним читал.

– Надеюсь, мне не придется писать сочинение на тему, как я провела лето, – нервно усмехнулась Камилла.

– Не волнуйся. Я не собираюсь тебя экзаменовать.

Возвращаясь на свое место, Дэвис остановился за спиной Камиллы и, склонившись, поцеловал ее в макушку.

Ее сердце едва не выскочило из груди. Пусть это не романтический поцелуй в губы, но это их первый поцелуй. Значит, она ему не отвратительна. Он не брезгует прикоснуться к ней губами… Мысли и мечты так захватили воображение Камиллы, что она не сразу сообразила, что Дэвис уже начал тест.

– Эй, о чем замечталась, красавица? – Дэвис лукаво подмигнул ей и повторил: – Тебе нужно только описать то, что ты видишь, и сказать, какие мысли, чувства и ассоциации у тебя вызывает возникшая картинка.

– Ничего не поняла… но давай начнем, – смущенно ответила Камилла.

– Ты находишься в саду. Какой он? Светлый, темный, малоинтересный, красивый?..

Камилла даже ойкнула от удивления. Она и не представляла, что это будет так просто. Перед ее глазами тут же возник большой яблоневый сад, залитый солнечный светом и наполненный птичьим пением. Она незамедлительно сообщила об этом Дэвису.

– Тебе приятно находиться в нем?

– Еще бы! Я гуляю по тропинкам и собираю в плетеную корзинку осыпавшиеся яблоки. Можно будет потом сварить вкусное повидло, – с довольной улыбкой закончила она.

– Так, теперь ты в лесу. Какой он? Тебе страшно или, может быть, весело?

Лицо Камиллы мигом помрачнело. Брови сдвинулись, лоб пробороздили морщины.

– Да, мне страшно. Кажется, я уже заблудилась. Не знаю, куда пойти… – Она тяжело задышала и ускорила речь. – Это темный-темный лес. Наверняка в нем живут волки. И они охотятся за мной. А я… я не знаю, куда бежать и не понимаю, почему бегу. Я ведь ничего плохого не сделала. Почему же они травят меня?